Право будет, забвение — нет

1 Июля 2015

Закон о «праве на забвение» может дать простор для возвращения жанра фельетонов в СМИ и расцвета мониторинговых агентств, считают собеседники Лениздат.Ру. Впрочем, журналистское сообщество Петербурга не торопится паниковать из-за принятия 30 июня во втором чтении резонансных поправок в закон «Об информации» и уверено, что работе медиасферы они не повредят. 
 
Во втором чтении 30 июня «право на забвение» дополнилось 14 уточняющими поправками. Критики законопроекта считают, что это позитивный шаг, улучшивший документ, однако многие вопросы остаются нерешенными. Активное обсуждение депутаты Госдумы вели с представителями поисковых систем, которых закон коснется в первую очередь, — «Яндекс», Google представили свои предложения, и часть из них была учтена в принятых поправках. Однако косвенно закон может коснуться также журналистов и как источников, и как потребителей информации. 
 
С 1 января 2016 года, если «право на забвение» благополучно пройдет третье чтение в Госдуме, любой гражданин сможет потребовать у «Яндекса», Google или другого поисковика удалить ссылку, ведущую на источник недостоверной, нарушающей законодательство РФ или неактуальной информации из поисковой выдачи. В первоначальном тексте документа под «поисковой системой» подразумевался любой сайт, имеющий поисковую строку, — то есть и любое интернет-СМИ могло бы попасть под «право на забвение». 
 
С внесением дополнительных поправок понятие «поисковая система» было уточнено, и сайты, на которых поиск осуществляется лишь по собственным страницам, выходят из-под действия закона. Однако вероятность сужения информационного поля и возможность удалить из выдачи «Яндекса» ссылку на журналистский материал, где содержится неприятная пожаловавшемуся лицу информация, все же текстом проекта допускается.
 
Грабли Госдумы
 
Еще в конце апреля 2015 года пресс-секретарь Роскомнадзора Вадим Ампелонский сообщал Лениздат.Ру, что никаких сформулированных инициатив по внедрению «права на забвение» нет, а все разговоры об этом  — только толчок к обсуждению. Уже 29 мая «разговоры» оказались представлены в виде законопроекта о внесении изменений в ФЗ «Об информации». Инициаторами выступила группа депутатов во главе с Вадимом Деньгиным и Алексеем Казаковым. Практически единогласно документ был принят в первом чтении 16 июня, второе состоялось ровно через две недели — 30 июня. Хотя, к примеру, законопроект того же Вадима Деньгина о гарантиях для журналистов, работающих в горячих точках, был зарегистрирован в Госдуме в июле 2014 года, первое чтение он прошел лишь в феврале 2015 года, а второе чтение пока так и не состоялось. 
 
Такое быстрое рассмотрение «права на забвение» в Госдуме петербургское медиасообщество уже не удивляет. «Если человек может вычеркнуть из потока информации сведения о себе, то это навевает пессимистичные настроения, особенно если этот человек куда-то баллотируется, — рассказал Лениздат.Ру гендиректор «НТВ-Петербург» Петр Годлевский. — Но этот закон вписывается в канву бесконечных законодательных актов, которые ограничивают права СМИ». 
 
«Это не трагедия, но вызывает раздражение бесконечными попытками что-то запретить. Люди, сидящие в Госдуме, постоянно наступают на одни и те же грабли, — считает генеральный директор АЖУРа Андрей Константинов. — Они все время пытаются заменить нравственную норму юридической и пытаются решить дубиной уголовного кодекса нравственные вопросы. Право-то будет, забвения не будет».  
 
Представители интернет-отрасли уже не раз заявляли о сложностях реализации новой инициативы Госдумы на практике. В предложенных поправках поисковики также просили отсрочить вступление закона в силу с 2016 на 2017 год, чтобы успеть подготовить технические и кадровые ресурсы. Не уверены в возможности реализовать узаконенную «чистку интернета» от недостоверной и неактуальной информации и журналисты. «Все попытки ограничивать интернет для чиновников оборачиваются какой-то ерундой. Ничего серьезного с этим сделать невозможно, — уверен Виктор Резунков, корреспондент петербургского бюро радио «Свобода». — Невозможно запретить интернет — это пора уже понять. Это утомительные глупости. Просто душное, унылое нечто. И все, что происходит в нашей стране, —душное, унылое… Я постоянно получаю информацию из Европы о достижениях техники, там все занято развитием, появляется что-то новое. Кто там тратит время на эти запреты?» 
 
Кстати, именно на европейский опыт в реализации «права на забвение» неоднократно ссылался председатель комитета по информполитике Леонид Левин во время первого чтения законопроекта в Госдуме. О некорректности подобного примера правовых отношений в Европе для россиян напоминает корреспондент Фонда защиты гласности в Петербурге Роман Захаров. «Самым омерзительным в этом всем являются ссылки на европейский опыт, — считает Захаров. — Приплетают белое к черному. Есть неодназначное решение 2009 года в Германии, есть очень неодназначное решение ЕСПЧ. Но заметим, что нет ни одного закона. Все эти прецеденты приняты в странах, где нет прецедентного права». 
 
Размыли уточнениями
 
Не только ссылки на неравноценный европейский опыт смущают собеседников Лениздат.Ру, но и «резиновые» формулировки терминов в новом законопроекте. После первого чтения «права на забвения» интернет-отрасльобращалась в комитет по информполитике по поводу прописанного в проекте обязательства удалять по требованию граждан «достоверную информацию о событиях, имевших место и завершившихся более трех лет назад». Депутат Дмитрий Гудков, единственный проголосовавший против «права на забвение», на пленарном заседании Госдумы 16 июня обратил внимание коллег на то, что эта норма нарушает конституционные праваграждан на получение достоверной информации. Ко второму чтению «достоверная информация» была заменена на «неактуальную, утратившую значение для заявителя в силу последующих событий». 
 
«Если в законе о персональных данных мы можем понять, о каких данных идет речь, то в "праве на забвение" расплывчатость нормы о неактуальности приведет к тому, что рано или поздно поисковики столкнутся с ужасающим потоком обращений, — уверен Роман Захаров. — С другой стороны, СМИ и интернет-сфера смогут найти механизм работы в этих условиях гораздо быстрее, чем кажется законодателям и стоящей за ними политической воле». Однако пока медиасообщество не имеет четкого представления, как удастся избежать удаления ссылок на свои материалы из выдачи Google. «Эти правила игры абсолютно непонятны, — заявил главный редактор портала 47news Евгений Вышенков в беседе с Лениздат.Ру. — Мне это напоминает 1987 год, когда появилось впервые в СССР наказание за проституцию. Писали: "Если сотрудник милиции имеет основания полагать, что девушка занимается проституцией, то…". Что такое "имеет основание полагать", увидел девушку в красивых чулках? Вот и что считать актуальной информацией?»
 
Пока четкого представления о последствиях вступления в силу «права на забвение» у медиасообщества нет, и предпринимать какие-то шаги по противодействию этому закону журналисты не спешат. Однако Роман Захаров из Фонда защиты гласности обращает внимание общества на тревожную тенденцию применения различных запретительных и ограничивающих норм закона, даже если они выглядят не реализуемыми в полной мере. «Если этот закон не рабочий, то почему он такой страшный? А страшный он именно из-за избирательного правоприменения, — уверен он. — Именно это пугает больше всего. Как говорят, если к тебе пришли с проверками в офис, то готовься платить штраф — что-то да найдут». 
 
Противоядие
 
Ограничения на законодательном уровне ведут к поиску новых путей реализации права на свободу слова, в этом собеседники Лениздат.Ру согласны. «Надо из всего извлекать пользу, даже когда на тебя нападают. Не кусать же себе губы — и изобьют, и губы покусаны, — высказал мнение Евгений Вышенков. — Что я посоветую коллегам: внимательно обращать внимание на тех, кто первым воспользуется этим правом. Это же будет новость! Депутат такой-то или строительная компания такая-то удалила из поисковиков новость такую-то. А если и это сообщение попросят удалить, то это уже вторая новость».  
 
Избежать удаления своего материала из поисковой выдачи, вероятно, поможет отказ от упоминания конкретных имен в потенциально конфликтных материалах, считает Роман Захаров. «Журналисты могут пользоваться эзоповым языком. Мы можем написать о Милонове, его не указывая, — посоветовал он. — Но будет четко выведен персонаж-гееборец с рыжей бороденкой и шикарной квартирой. Все его узнают, но как он сможет доказать, что эта информация о нем? Вспоминаем старые жанры, фельетон, например. Если оглянуться на историю отечественной журналистики, то о чьих-то проступках раньше сообщали, используя "господина Н" и "товарища К" — без упоминания имен и данных, по которым можно было что-то понять. Это была профессиональная этика. Если бы это было принято, то многих бы вопросов не возникло. Если есть общественная значимость, надо указывать имя-фамилию. Если нет — не надо». Кроме того, корреспондент Фонда защиты гласности также рекомендует задуматься о содержании справок в журналистских текстах. Так, в 2016 году стоит задуматься о том, чтобы не только ставить гиперссылки на предысторию и прошлые скандалы с участием какой-либо персоны, а дописывать «в 2005 году он был арестован за это, а в 2013 году он повздорил с тещей…» и таким образом возвращать информацию в поисковики. 
 
По-мнению Романа Захарова, «право на забвение» может также дать толчок к развитию закрытых поисковых систем и повышению спроса на мониторинговые агентства. «Я призываю придумать противоядие, чтобы показать, насколько закон вреден и неактуален. Возникнут платные базы данных, мониторинговые компании, на которые никто не сможет распространить этот закон, — предложил вариант развития событий Захаров. — Пока речь идет о поисковиках открытых, а будут закрытые. Кто запретит журналисту каждые три года информацию о конкретном публичном человеке поднимать и заново публиковать?»
 
Кроме того, журналисты советуют пользователям интернета тренировать память и не полагаться на привычные сервисы поисковиков. «Тотального запрета не получится, но что-то изменится, — считает Андрей Константинов. — Мне очень повезло, у меня с детства очень хорошая память. Всех остальных я готов утешать, держать за ручку и цокать языком. Я вообще не поклонник интернета. Интернет — это большая разводка». 
 
Если «право на забвение» благополучно пройдет третье чтение в Госдуме, главред 47news Евгений Вышенков советует СМИ не упустить момент самим создать инфоповод 1 января 2016 года: «Я бы предложил всем журналистам, как только вступит в силу этот закон, сразу использовать случай, искать какое-то упоминание про себя в СМИ и заявить: мы первые! Уберите эту ссылку! Вот и посмотрим, как это будет происходить. Надо возглавлять это действо». 

 

Источник: "Лениздат.ру"