Слово и дело: воронежца осудили за подрыв основ конституционного строя в соцсети

1 Октября 2018

Резонансное дело о привлечении жителя Воронежа к уголовной ответственности за сохраненные в социальной сети ролики комментируют директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова и другие эксперты.

В пятницу, 28 сентября, в Центральном районном суде Воронежа вынесен обвинительный приговор по делу, резонансному для пользователей соцсетей. Суд признал 28-летнего воронежца Олега Балобина виновным по «экстремистской» 282-й статье УК РФ за «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», а также подрыв основ конституционного строя, и приговорил его к двум годам лишения свободы условно с одним годом испытательного срока.

Обвинительных приговоров по первой части (связанной с распространением вражды и ненависти в интернете) 282-й статьи в прошлом году в России было больше полутысячи – столько же, сколько и самих уголовных дел, потому что ни одно из них в судах не закончилось оправдательным приговором. Но пятничный приговор в Воронеже стал для страны прецедентом. Он вынесен через неделю после Пленума Верховного суда 20 сентября, на котором утверждены принципиальные изменения в постановление Пленума ВС 2011 года. Теперь, чтобы стать уголовником, надо не только разместить в соцсетях материал экстремистской направленности, но еще и сделать это с прямым умыслом. То есть одних «лайков» или «перепостов» текстов, фото, роликов такого толка теперь уже недостаточно. И следствие должно доказать умысел у подозреваемого в деле экстремизма.

Суд согласился с позицией следствия, что действия Балобина в соцсети были умышленными. Сам он с этим категорически не согласен и виновным себя не считает.

Три ролика

Олегу Балобину инкриминируют три ролика в соцсети «ВКонтакте», которые он добавил в свои видеозаписи в личном профиле с 2011 по 2015 год. Эти ролики не были выложены в ленте Олега, то есть он их не инициировал для просмотра, но сюжеты лежали в свободном доступе в разделе «Мои видеозаписи».

Первый ролик: вторжение славянских неоязычников, приверженцев так называемого Родноверия в место проповеди Свидетелей Иеговы (организация, признанная запрещенной в России) и разгоревшийся конфликт между «родноверами» и «свидетелями». На суде Олег отметил, что этот ролик он сохранил в своих видеозаписях, потому что нашел его забавным.

Второй ролик – уже нашумевший тезис московского протоиерея Дмитрия Смирнова, вырванный из контекста всей его проповеди. В самом тезисе христианство называется религией социально деградированных людей. Это высказывание пронизано ироничным назиданием, которое понятно лишь в контексте всей проповеди.

И только третий ролик в видеозаписях Балобина – «Христианство – секта иудаизма» – включен в федеральный реестр экстремистских материалов. Правда, в реестр он попал несколько позже. На суде Олег Балобин утверждал, что не знал содержание ролика, сохранил в своих видеозаписях, чтобы просмотреть позже, да так и не посмотрел. Забыл.

Напомнили ему о ролике оперативники, задержавшие Балобина на воронежском вокзале. В кабинете следователя он узнал, что за размещение у себя «ВКонтакте» этих трех роликов он находится под уголовным преследованием по 282-й статье. После задержания Олег удалил все свои профили в соцсетях.

– Ни писать, ни общаться в соцсетях больше не хочу, потому что любое неосторожное слово неизвестно чем еще обернется. Моя банковская карта заблокирована, я попал в список экстремистов, и все попытки найти работу пока ни к чему не привели. Если бы я знал о таких последствиях, то никогда бы ничего не размещал, – поделился перед началом судебного заседания Олег Балобин.

Без «лайков» и комментариев

Известный адвокат Станислав Рывкин, защищающий Балобина, заявил корреспонденту «Горкома36», что никакого умысла на распространения экстремистских идей у его подзащитного не было. А если бы было, то он бы никогда за такую защиту не взялся:

– Ко мне обращался однажды человек, обвиняемый по 282-й статье. Но в его действиях я увидел явный националистический уклон и, сославшись на занятость, от защиты отказался.

Что касается дела Балобина, то здесь позиция защитника проста:

– Сам факт размещения видеозаписей не на своей стене для перепостов, а в личном разделе видеозаписей свидетельствует об отсутствии умысла распространения экстремистских идей. Наша позиция – в данном деле ни умысел, ни состав преступления следствием не доказаны. Но пока наша государственно-демократическая машина с трудом разворачивается в сторону здравого смысла, в ее жернова попадают люди. Они получают сроки, их ограничивают в правах. А потом все разом спохватываются: «Ой-ой, мы не то имели в виду!» Три репоста за четыре с половиной года, без комментариев и «лайков» со стороны других пользователей – это к вопросу о системности «деятельности» подсудимого и о том, был ли у него умысел. Если бы был – наверное, человек действовал бы более активно. Поэтому всегда надо отличать эти случаи от тех, которые имеют явную экстремистскую направленность. Но у нас низкий процент раскрываемости реальных уголовных преступлений – и почему бы не добавить статистики таким вот образом, не выходя из кабинета, блуждая мышкой по просторам интернета? Был ведь уже случай, когда уголовное дело завели за размещение в сети изображения свастики – с парада на Красной площади, когда сжигали нацистские флаги. Мне известно, что от руководства страны уже поступило поручение разобраться со всеми этими перепостами в сторону здравого смысла.

Озвучить невозможно молчать

Во время прений гособвинитель старший помощник прокурора Центрального района Валентина Грачева сделала акцент на том, что Балобин разместил свои видеоролики «ВКонтакте» в открытом доступе. И что в них – явные признаки пропаганды неполноценности человека по признаку отношения к религии и оскорбления чувств верующих.

Чтобы доказать умысел распространения этих идей, следствием изъята личная переписка Балобина с его девушкой и друзьями. Валентина Грачева сообщила, что по этическим соображениям не может прочесть эту переписку вслух. На суде она передала ее для ознакомления приглашенному в качестве свидетеля православному священнику Михаилу Чепрасову.

– Судя по этому тексту, идет борьба против Христа и, действительно, озвучить такое невозможно, – согласился Михаил Чепрасов.

Судья Валентина Парадовская пояснила, что в переписке содержится ненормативная лексика.

Иванов и Петров

На заседании также озвучены показания свидетелей, правда, засекреченных фамилиями Иванов и Петров. Они дали похожие показания: обвиняемый рассказывал им о своей вере в божество Ктулху, с пренебрежением отзывался о христианской религии, призывал переходить в его веру, рассказывал о правилах языческих обрядов и культов.

Станислав Рывкин усомнился в показаниях «Петрова и Иванова». Согласно их утверждениям, они переписывались с Балобиным в 2016 году, хотя тот «удалился» из соцсетей годом раньше. Странным выглядит и засекречивание этих свидетелей – ведь им никто не угрожал. Также адвокат поставил под сомнение и религиоведческую экспертизу, которую проводила бывший преподаватель научного коммунизма и атеизма и в суде не смогла ответить ни на один вопрос о религиозных канонах.

Невзоров и цветочки

В ходе прений Станислав Рывкин процитировал избранные места из выступлений против РПЦ журналиста Александра Невзорова.

– Я ничего не имею против Невзорова, но действия Балобина – цветочки по сравнению с тем, что вполне свободно позволяет себе журналист. И если мой подзащитный и допустил в личной переписке крайние мысли, то за мыслепреступление не карают. Но мы сейчас живем в мире, где каждое слово может стать уголовным делом. И обвинение в посягательстве на конституционный строй – это нешуточно, это серьезное поражение в правах, – резюмировал адвокат.

После вынесения Олегу Балобину обвинительного приговора Станислав Рывкин сообщил, что будет его обжаловать вплоть до Европейского суда.

На этом можно поставить точку, добавив лишь, что теперь каждый должен «фильтровать базар» в личной переписке и уж тем более точно знать, что забирает себе «на стену» или в личные аудио- и видеозаписи.

Недогопники и недобоги

И все-таки это история не про «цветочки».

В ходе суда гособвинитель попросила Балобина пояснить, из какого художественного произведения или фильма, на которые подсудимый ссылается, взят в его переписке персонаж «глистос».

– Я не помню, – ответил Олег Балобин.

– А вот эти слова из вашей переписки: «Я просто исхожу ненавистью и презрением, глядя на этих выродков христианских, иудейских и мусульман. Ненавижу этих недобогов!» – из какого художественного контекста? – спросила гособвинитель.

Олег Балобин пояснил, что имел в виду лицемерных представителей и радикальные течения в религиях, «когда взрывают и убивают».

Даже убедительный Рывкин смог построить защиту этой переписки лишь в том роде, что велась она «под винными парами» и что «за мыслепреступления не карают».

Но эта история и не про малообразованного и преступно мыслящего гопника с «Машмета». Олег Балобин живет на прекрасной улице Никитинская, из семьи музыканта, сам окончил юрфак ВГУ, где, к слову, специализировался на уголовном праве.

И, конечно же, он может ненавидеть всех «недобогов», и даже – если ему угодно – весь род человеческий. И это его глубоко личное, а не уголовное дело.

Вероятнее всего, если судить по контексту прений и избранных мест из переписки с друзьями, Олег Балобин был последователем неоязычников – тех самых «родноверов». Был – потому что предметом судебного разбирательства все-таки послужили сетевые материалы 2011-2015 годов. А вот если зайти на страницу какого-нибудь родновера сейчас – то мало не покажется никому. Ни православному христианину, ни иудею или мусульманину, ни основам конституционного строя. Причем с кучей перепостов и «лайков», в открытом доступе, в том же «ВКонтакте».

Комментарии:

Галина Арапова, директор, ведущий юрист Центра защиты прав СМИ:

– У парня, судя по всему, довольно радикальное мировоззрение. И выложенные им ролики содержат так называемый «язык вражды», то, что в российском законодательстве называется разжиганием розни. Однако не за каждое такое высказывание следует привлекать именно к уголовной ответственности. Да, мировоззрение, которого он придерживается, может быть общественно опасным, но уровень этой опасности от конкретных действий, которые стали предметом уголовного дела – невысок. Он сохранил видеофайлы в своих видеозаписях в соцсети, но активно их не распространял, в открытой переписке не обсуждал. При таком раскладе вряд ли есть серьезная необходимость в привлечении к уголовной ответственности, ведь это самая суровая ответственность – даже при наличии у обвиняемого праворадикальных взглядов и наличия формальных признаков «публичности распространения видеороликов» – только лишь в связи с тем, что видеоролики не были закрыты для просмотра и лежали в открытой папке в соцсети. За распространение ролика, включенного в реестр экстремистских материалов, установлена административная ответственность, и в данном случае было бы достаточно этого. В нашей стране столько махрового национализма, цветет бытовая ксенофобия, что вот такими мерами государство с этим не справится. Получается, что применение ст. 282 УК РФ к таким случаям выглядит несколько искусственно, показательно и лишение свободы, пусть даже и условное, за сохранение видеороликов в своем профиле в соцсети, представляется излишне жестким на фоне практически полного отсутствия работы в обществе по борьбе с национализмом.

Мария Кравченко, эксперт информационно-аналитического центра «Сова» (неправительственная организация в России, ведущая исследования по распространению экстремизма, национализма и ксенофобии):

– Оценить мотив действий в этой ситуации сложно – хотел ли Олег Балобин широко распространить эти материалы? Да, они размещены не у него в ленте «ВКонтакте», а в личных видеозаписях. Но доступ к этой личной папке свободный. И хоть в период 2011-2015 годов функции соцсети «ВКонтакте» не позволяли определить, сколько людей эти ролики просмотрели, распространить эти записи широко ему не удалось. Аудитория была небольшой, и значит, уровень общественной опасности здесь минимален и нет никакой необходимости в уголовном преследовании. Именно такими соображениями рекомендует руководствоваться постановление Верховного суда 20 сентября 2018 года. Но вот то, что постановление ВС уже есть, а на практике районный суд к нему не прислушался – это пока прецедент. 


Источник: Горком 36


Подпишитесь на нас


не забудьте поставить приоритет при подписке!
 

 
Проект "Правила выживания в сети"
Наш канал-видеоликбез по информационному праву