Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
09.09.2016
Союз журналистов России и Центр защиты прав СМИ объявляет Второй конкурс « Большие победы маленьких людей». К участию ...

«Совесть грызет только того, у кого она есть»

Борис Крутиер, писатель

16.07.2013

ВЕГРЖИНОВСКИ И СМОЛЬЦЕВСКИ против ПОЛЬШИ ( Wegrzynowski and Smolczewski v. Poland)

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Дело «ВЕГРЖИНОВСКИ И СМОЛЬЦЕВСКИ против ПОЛЬШИ»

  (Wegrzynowski and Smolczewski v. Poland)

  (Заявление № 33846/07)

  Постановление Суда

 Г.Страсбург, 16 июля 2013 года

 This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

 

В деле Вегржиновски и Смольцевски против Польши,

Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), заседая Палатой в следующем составе:

Инета Зимеле, Председатель,

 Давид Торбйоргвинссон,

Паиви Хирвела,

Георг Николау,

Леди Бьянку,

Здравка Калайджиева,

Кршиштоф Войтичек, судьи,

и Франсуаз Элен-Пассо, Секретарь Секции Суда,

Проведя закрытое слушание 25 июня 2013 года,

Вынес следующее решение в указанную дату:

 

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано по жалобе (№ 33846/07) против Республики Польша, поданной в Суд 7 августа 2007 года в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) двумя гражданами Польши, г-ном Шимоном Вегржиновски и г-ном Тадеушем Смольцевски (“заявители”).

2.  Интересы заявителей представлял г-н М. Лак, практикующий юрист из г. Варшава. Интересы Польского Правительства представлял г-н Ж. Воласевич, которого в последствии сменила г-жа Ж. Кржановска из Министерства Иностранных Дел. 

3.  Заявители утверждали о нарушении права на уважение частной жизни и репутации.

4.   15 ноября 2011 года жалоба была коммуницирована Правительству. Также было принято решение об одновременном изучении вопроса о приемлемости и существа жалобы (пункт 1 статьи 29). 

 

ФАКТЫ

I.  Обстоятельства дела

5.  Заявители живут в г. Катовице.

6.  Варшавский Областной Суд 8 мая 2002 года удовлетворил жалобу заявителей по статьям 23 и 24 Гражданского Кодекса о защите личных прав. Суд установил, что Б.K. и A.M., журналисты, работающие в национальной ежедневной газете Rzeczpospolita, опубликовали статью о нескольких политиках. Журналисты утверждали, что заявители, будучи юристами, за несколько лет сколотили себе состояние, помогая политикам в теневом бизнесе. Журналисты утверждали, что заявители воспользовались своим положением в ущерб казне, поскольку получали необоснованную прибыль от того, что профессионально выступали ликвидаторами компаний, принадлежащих государству, в делах о банкротстве.

7.  Суд отметил, что журналисты не связались с заявителями, и что их утверждения были основаны, по большому счету, на слухах и сплетнях. Суд обратил внимание, что журналисты имели право и обязанность информировать общество о важных вопросах, а также осуществляли свободу выражения мнения, гарантированную Конституцей. Однако авторы статьи не предприняли минимальных шагов, чтобы проверить информацию, содержащуюся в статье, по крайней мере, просто связавшись с заявителями и попытавшись получить комментарии с их стороны. Не было представлено доказательств того, что утверждения имели под собой вескую фактическую основу. Журналисты попросту запятнали доброе имя и репутацию заявителей. Суд удовлетворил жалобу заявителей в полном объеме, обязав журналистов и главного редактора выплатить совокупно 30 000 польских злотых на благотворительность и опубликовать извинения в газете.

8.  Ответчики обжаловали решение. 24 апреля 2003 года Варшавский Апелляционный суд отклонил апелляцию, поддержав установленные в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства дела и мотивировку суда первой инстанции. Обязанности, возложенные судами, были впоследствии выполнены газетой-ответчиком.

9.   7 июля 2004 года заявители снова подали в суд на газету по тем же статьям Гражданского Кодекса (см. пункт 6 выше). Заявители утверждали, что недавно обнаружили, что спорная публикация не была удалена с Интернет сайта газеты. Они указали на то, что ссылка на публикацию появлялась в Google поисковике в самом начале, и что все, кто искал информацию о заявителях, могли иметь доступ и к этой публикации.  Доступность статьи на сайте газеты, вопреки судебным решениям, вынесенным ранее, создала возможность для еще большего количества читателей ознакомиться с ней. Таким образом права заявителей были нарушены также, как и при опубликовании первоначальной статьи.  Этот факт превращал защиту прав заявителей, предоставленную решением суда в их пользу, в неэффективную и иллюзорную.

Заявители требовали обязать ответчиков удалить публикацию с Интернет сайта газеты и принести письменные извинения за нарушение прав заявителей в связи с тем, что статья продолжала быть доступной в Интернете. Они требовали компенсацию морального вреда в размере 11 000 польских злотых.

10.  В возражениях на иск ответчики сослались на принцип недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела. В пользу заявителей уже было вынесено  судебное решение.  Более того, статья была размещена в архиве газеты. Таким образом, читатели были в курсе, что статья была опубликована в прошлом. Статья уже была опубликована и, никаким способом, уже не может быть стерта из истории или, как в данном случае, из экземпляров газеты “Rzeczpospolita”, которые хранятся во многочисленных библиотеках и архивах по всей стране. Следовательно, просьба заявителей удалить данную статью была необоснованной, не только из-за того, что не имеет правовой основы, но является и попросту абсурдной.

Ответчики также утверждали, что заявители ссылались на публикацию на сайте газеты в ходе первого судебного разбирательства. Поэтому им было хорошо известно, что статья уже была распространена таким образом. Поскольку они не предъявляли конкретных требований в отношении интернет-публикации в ходе первого судебного разбирательства, следует сделать вывод, что они не добивались того, чтобы в отношении онлайн-версии статьи были приняты какие-либо меры, и что они были полностью удовлетворены тем, как ситуация была разрешена в соответствии с судебными решениями, вынесенными в ходе первого судебного разбирательства.

11.  Варшавский Областной суд  в своем решении от 28 сентября 2005 года отклонил исковые требования заявителей. Сначала Суд сослался на постановления от 8 мая 2002 года и 24 апреля 2003 года. Суд отметил довод заявителей, что через год после вынесения последнего решения они обнаружили, что статья была по-прежнему доступна на веб-сайте газеты.

Судом отмечалось, что обстоятельства дела не вызывали разногласия у сторон. Доводы заявителей касались фактов, а именно – наличие статьи на сайте газеты спустя пять лет после опубликования статьи в печатном номере газеты – что выяснилось после вынесения судебного решения по первому делу. Суть правового вопроса, которую суду предстояло определить, заключалась в том, давало ли обнаружение нового источника публикации - в том числе в Интернете - фактическое обоснование для нового иска о защите личных прав в рамках Гражданского кодекса. По мнению суда, ответ на такой вопрос должен быть утвердительным. Суд выразил мнение, что обнаружение нового источника публикации, в частности, на сайте газеты, порочащих сведений, давало основание для нового иска со стороны заявителей. Следовательно, вопросы, затронутые в деле, не были разрешены.

Тем не менее, с учетом обстоятельств дела суд счел, что доводы ответчиков должны также быть учтены в равной степени. Суд сослался на конституционные гарантии свободы слова и отметил, что профилактическая цензура противоречит Конституции. Информировать широкую общественность о вопросах, представляющих общественный интерес было правом и обязанностью журналистов.

12. Изучив три иска, предъявленные заявителями, суд подчеркнул, что удаление статьи с сайта было лишено каких-либо практических целей и являлось цензурой и переписыванием истории. Кроме того, оно противоречило принципам архивного хранения.

Суд указал, что заявителям уже были принесены публичные извинения. Удовлетворение исковых требований заявителей о принесении новых извинений не будет представлять собой адекватную защиту заявителей. Если бы в ходе настоящего судебного разбирательства заявители требовали обязать ответчиков дополнить Интернет-статью сносками или ссылками, информирующими читателей о судебных постановлениях от 8 мая 2002 года и 24 апреля 2003 года, или, если бы они требовали суд обязать ответчиков опубликовать извинения на сайте газеты, суд внимательно изучил бы эту просьбу. 

13.  Далее суд отметил, что заявителям уже была присуждена компенсация вреда в ходе первого судебного разбирательства. Было также отмечено, что если бы они обнаружили обстоятельства, имеющие значение для оценки данного дела, но неизвестные им в ходе первого судебного разбирательства, им следовало требовать  скорее возобновления прежнего судебного разбирательства, нежели возбуждения нового гражданского дела.

14.  Заявители обжаловали решение. Они настаивали, что дело имело значимый характер, так как поднимало новые вопросы, которые до сих пор не были учтены в судебной практике. Они утверждали, что каждое новое прочтение статьи на сайте газеты, которая была открыта для широкой общественности, было равносильно новой публикации этой статьи. Традиционные принципы архивирования различных печатных материалов и документов в традиционных архивах не были идентичны тем, что применяются в работе веб-сайта, независимо от того, была ли часть данного сайта помечена как "архив" или нет. Под термином "архив" следует понимать совокупность документов, которые утратили свой срок действия. Интернет не является инструментом для архивирования материалов, а должен рассматриваться в качестве средства передачи информации на разные актуальные темы. Тот факт, что часть веб-сайта носила название "архив" никак не повлияла на это в любом случае.

15. Поскольку суд первой инстанции выразил мнение, что опубликование извинения в печатном виде было, учитывая обстоятельства настоящего дела, лишено какой-либо практической цели, заявители настаивали, что в соответствии со статьей 24 Гражданского Кодекса перед этим судом стоял открытый вопрос о назначении других мер, направленных на восстановление их нарушенных прав. Статья 24 предусматривает, что в целях устранения нарушения личных прав могут быть предприняты "необходимые меры", но не содержит уточнения конкретного характера данных мер. Суд недвусмысленно признал, что оспариваемая статья нарушила права заявителей. Однако, суд ограничился отклонением жалобы.  Суд вопреки своей обязанности не рассмотрел возможности применения других средств судебной защиты, включая те, на которые он ссылался в своем решении.

16.  20 июля 2006 года Варшавский апелляционный суд отклонил апелляцию. Суд выразил мнение, что кардинальное значение для оценки настоящего дела имел тот факт, что статья была опубликована на сайте газеты в декабре 2000 года. Суд отметил, что заявители утверждали о том, что узнали об интернет-публикации лишь спустя год после того, как судебное решение, вынесенное в апреле 2003 года, вступило в законную силу. Однако, тот факт, что в ходе первого судебного разбирательства они не излагали конкретную просьбу принять меры в отношении интернет-публикации, сделал невозможным для суда изучить факты в настоящем деле, которые уже имели место до вынесения постановления.  Истцы не могут подавать новый иск, основанный на фактических обстоятельствах, которые уже были установлены в ходе предыдущего судебного разбирательства. Суд также отметил, что наличие интернет-публикации не было тем фактом, который невозможно было установить в то время (“nie była to tzw. okoliczność nieujawnialna”).

17. Заявители подали апелляцию по вопросам права, ссылаясь на свое право на эффективную правовую защиту их личных прав, в том числе их репутации. Они вновь настаивали на том, что непрерывное наличие статьи на сайте газеты нарушало их личные права.

18.  3 ноября 2006 года Варшавский Апелляционный суд попросил законного представителя заявителей устранить формальный недостаток апелляционной жалобы, указав, была ли она подана от имени одного или обоих заявителей. Суд отметил, что судебная пошлина, оплаченная в связи с подачей жалобы, была в размере, соответствующем подачи жалобы от одного лица.

19.  В письме от 10 ноября адвокат заявителей уточнил, что жалоба была подана вторым заявителем, г-ном Смольцевски.

20. 17 ноября 2006 года Варшавский Апелляционный суд отклонил апелляционную жалобу в отношении первого заявителя принимая во внимание тот факт, что соответствующая пошлина не была оплачена. Определение было вручено адвокату заявителей 4 декабря 2006 года. Данное  определение не было обжаловано. 

21.  Определением от 7 февраля 2007 года Верховный суд, в закрытом судебном заседании, отказался принять к рассмотрению кассационную жалобу первого заявителя (odmówił przyjęcia kasacji do rozpoznania).

 

II.  Применимое национальное законодательство и практика 

22.  Статья 23 Гражданского Кодекса содержит неполный перечень «личных прав» (dobra osobiste). Статья предусматривает:

"Личные права граждан, такие, как право на здоровье, право на личную свободу, право на защиту чести, свобода совести, выбора имени и псевдонима, имидж, тайна переписки, неприкосновенность жилища, право на научную или творческую деятельность, а также на изобретения и открытия, защищаются гражданским законодательством независимо от установления гарантий защиты другими нормативно-правовыми актами".

 Пункт 1 статьи 24 Гражданского Кодекса предусматривает:

"Лицо, чьи личные права находятся под угрозой [нарушения] третьим лицом, может требовать судебного запрета, за исключением  случаев, когда [оспариваемые] действия являются законными. В случае нарушения, [заинтересованное лицо] может также потребовать от стороны, нарушившей права, принять необходимые меры по исправлению последствий данного нарушения ... В соответствии с принципами настоящего Кодекса, [заинтересованное лицо]  может также требовать денежную компенсацию или может ходатайствовать перед судом о присуждении соответствующей суммы в пользу конкретного общественного интереса".

23.  Статья 31 Закона о прессе от 1984 года предусматривает следующее:

"По просьбе физического или юридического лица или иного организационного объекта, главный редактор соответствующей ежедневной газеты или журнала обязан бесплатно опубликовать:

1. при условии фактического обоснования (rzeczowe i odnoszące się do faktów) опровержение недостоверных или неточных сведений,

2. при условии фактического обоснования (rzeczową) ответ на сведения, нарушающие личные права других лиц”.

 

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции

24.  Заявители утверждали о нарушении их права на неприкосновенность частной жизни и на репутацию. Они ссылались на статью 8 Конвенции, предусматривающей следующее:

“1.  Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни...

2.  Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц”.


A.  Приемлемость

1.  Предполагаемое злоупотребление правом на индивидуальную жалобу

25.  Правительство считало жалобу неприемлемой, поскольку она являлась злоупотреблением правом на индивидуальную жалобу в рамках значения пункта 3 статьи 35 Конвенции. Заявители должны были поднять вопрос об интернет публикации порочащей статьи в ходе первого судебного разбирательства, чтобы получить надлежащее возмещение нарушенного права. Они должны были добиваться судебного распоряжения, чтобы статья, которая уже была размещена на сайте газеты к тому времени, была удалена с него. Однако они этого не сделали.

26.  Правительство пришло к выводу, что заявители подали настоящую жалобу в Суд с целью использовать систему защиты, предусмотренную Конвенцией, чтобы компенсировать собственную халатность при защите своих личных прав. Поскольку оба заявителя являлись юристами, их неспособность действовать надлежащим образом не может быть оправдана.

27.  Заявители специальным образом не оговаривали данный аспект дела.

28.  Суд повторяет, что жалоба может быть отклонена как неправомочная согласно пункту 3 статьи 35 Конвенции, если, среди прочих причин, она заведомо основана на недостоверных фактах (см. Постановление по делу Варбанов против Болгарии, № 31365/96, § 36, ECHR 2000-X; Попов против Молдовы (№ 1), № 74153/01, § 48, 18 января 2005 года; Рехак против Чешской Республики (окончат.), № 67208/01, 18 мая 2004 года; и Керечашвили против Грузии (окончат.), № 5667/02, 2 мая 2006 года). Неполная, а, значит, вводящая в заблуждение информация также может служить злоупотреблением права на жалобу, особенно если эта информация касается сути дела, а ее умалчивание не обосновано вескими причинами (см. Хюттнер против Германии (окончат.), № 23130/04, 9 июня 2006 года; Познански и другие против Германии (окончат.), № 25101/05, 3 июля 2007 года; Предеску против Польши, № 21447/03, §§ 25-26, 2 декабря 2008 года; и Коваль против Польши (окончат.), № 2912/11, 18 сентября 2012 года).

29.  Во-первых, Суд считает, что доводы Правительства не касаются “недостоверных фактов”. Скорее, возражение Правительства основано на собственном восприятии возможных намерений заявителей (см. аналогичный подход со стороны Правительства в деле Антони Левандовски против Польши, № 38459/03, § 51, 2 октября 2012 года). Довод Правительства сводится к повторению собственных замечаний, изложенных по существу настоящего дела (см. пункты 50–51 ниже).

30.  Следовательно, Суд приходит к мнению, что нельзя считать манеру, в которой заявители представили настоящее дело, повторное считать злоупотреблением их права на ходатайство.

2.  Статус заявителей как потерпевших

31.  Правительство утверждало, что ущерб, нанесенный порочащей статьей, был эффективным образом компенсирован постановлениями от 8 мая 2002 года и 24 апреля 2003 года, в соответствии с которыми исковые требования заявителей были удовлетворены, и им была присуждена компенсация (см. пункты 6 и 8 выше). По их мнению, эти постановления помешали заявителям заявить о другом нарушении их прав, имеющем место при тех же фактических обстоятельствах, которое уже имело место, и было известно заявителям или могло легко стать для них известным, а именно, общедоступность статьи на сайте газеты в декабре 2000 года.

32.  Правительство возражало против того, что доступность статьи на сайте газеты после того, как определение от 24 апреля 2003 года вступило в силу, представляла собой отдельное, продолжающееся нарушение прав заявителей. Статья была размещена на сайте 2 декабря 2000 года одновременно с выходом в печатном номере газеты, и только единожды. После этого в нее не вносились изменения. Следовательно, нельзя считать, что это новая публикация, и она дает повод новому нарушению прав заявителей. Соответственно, тот факт, что Варшавский Апелляционный суд  в своем определении от 20 июля 2006 года оставил в силе решение Варшавского областного суда от 28 сентября 2005 года, не мог оказать негативного влияния на репутацию заявителей, так как их права уже были восстановлены в соответствии с постановлениями, вынесенными в 2002 и 2003 годах.

33.  Заявители утверждали, что их права были восстановлены по итогам первоначального судебного разбирательства, касающегося публикации статьи в печатном номере газеты, но не были восстановлены в ходе повторного нарушения, имеющего место из-за размещения той же самой статьи на сайте газеты.

34.  Что касается довода Правительства о том, что заявители не могли считать себя потерпевшими в ходе первого судебного разбирательства, Суд считает этот довод правильным. Исковые требования, заявленные в отношении статьи, опубликованной в декабре 2000 года, были удовлетворены в полном объеме. Тем не менее, суть настоящего дела, рассматриваемого Судом, не имеет отношения к первоначальному судебному разбирательству и его влиянию на право заявителей на уважение личной и семейной жизни. Суду предстоит изучить жалобу заявителей о том, что они претерпели неудачу в ходе второго судебного разбирательства, касающегося непрерывного наличия статьи на сайте газеты. В этой связи Суд отмечает, что национальные суды отказали в вынесении распоряжения об удалении статьи с сайта газеты. А  значит, возражение Правительства не состоятельно.

3.  Шестимесячный срок и исчерпание внутригосударственных средств судебной защиты первым заявителем, г-ном Вегржиновски

35.  Правительство настаивало, что первым заявителем нарушен шестимесячный срок и не исчерпаны внутригосударственные средства судебной защиты. Окончательное решение по данному делу было вынесено Варшавским Апелляционным судом 17 ноября 2006 года и вручено адвокату заявителей 4 декабря 2006 года. То есть до момента подачи заявителями жалобы в Суд 7 августа 2007 года прошло более, чем шесть месяцев.

36.  Заявители специальным образом не оговаривали данный аспект дела.

37.  Суд отмечает, что 3 ноября 2006 года Варшавский Апелляционный суд попросил заявителей уточнить, была ли кассационная жалоба на определение  апелляционной инстанции подана от одного или обоих заявителей. В ответ, адвокат заявителей утверждал, что жалоба была подана от лица второго заявителя. Следовательно, 17 ноября 2006 года суд отклонил жалобу, первого заявителя. Это решение было вручено адвокату заявителей 4 декабря 2006 года.

38.  Соответственно, шестимесячный срок, в течение которого было необходимо подать жалобу в Европейский Суд, который предусмотрен пунктом 1 статьи 35 Конвенции, истек 5 июня 2007 года, в то время как жалоба была подана 7 августа 2007 года. Поэтому жалоба в отношении первого заявителя должна быть объявлена неприемлемой из-за несоблюдения шестимесячного срока, и, в любом случае, из-за неисчерпания внутригосударственных средств судебной защиты, поскольку он не подавал кассационной жалобы в Верховный суд.

39.  Отсюда следует, что жалоба, поскольку она относится к первому заявителю, была подана по истечении установленного срока и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

4.  Исчерпание внутригосударственных средств судебной защиты что касается второго заявителя, г-на Смольцевски

40.  Правительство утверждало, что второй заявитель не исчерпал все доступные внутригосударственные средства судебной защиты. Он мог был обратиться в национальные суды, добиваясь временного запрета (zabezpieczenie powództwa) в соответствии с пунктом 1 статьи 730 Гражданского Процессуального Кодекса. У него также была возможность попросить, к примеру, разместить временную сноску или комментарий, информирующие читателя о судебном процессе, в статье на сайте газеты. Правительство ссылалось на выводы Суда в этом смысле, что подобная временная сноска «обычно убирает всю остроту у материала» (ссылаясь на ООО Таймс Ньюспейперс против Соединенного Королевства (№ 1 и № 2), №№ 3002/03 и 23676/03, § 47, ЕСПЧ 2009г.).

41.  Далее Правительство утверждало, что второй заявитель должен был прибегнуть к процедуре опровержения (sprostowanie), предусмотренной статьей 31 Закона о прессе (см. пункт 23 выше). Данная статья разработана с целью предоставить лицу, негативно затронутому статьей в прессе, возможность требовать от издателя бесплатно опубликовать, в надлежащем месте и форме, свои высказывания, комментирующие и опровергающие содержание оригинальной статьи. Однако второй не воспользовался данным средством судебной защиты.

42.  Второй заявитель выразил несогласие с замечаниями Правительства.

43.  Пункт 1 статьи 35 Конвенции предусматривает, чтобы были исчерпаны только те средства судебной защиты, которые доступны и достаточны для восстановления заявленных нарушенных прав.  Целью пункта 1 статьи 35 является предоставление государствам-участникам возможности предотвратить или исправить нарушения, заявленные против них, до того, как эти заявленные нарушения будут переданы в Европейский Суд (см., inter alia, постановление по делу Селмуни против Франции [GC], № 25803/94, § 74, ECHR 1999-V).

44.  Наличие рассматриваемых средств судебной защиты должно быть достаточно определенным, не только в теории, но и на практике, а иначе они утрачивают требуемые параметры доступности и эффективности (см., среди других постановление, постановление по делу Орховски против Польши, № 17885/04, § 105, 22 октября 2009 года, и Норберт Сикорски против Польши, № 17599/05, § 108, 22 октября 2009 года). Совершенствование и доступность существующего средства судебной защиты, включая рамки его действия и применение, должны быть четко изложены и подтверждены или дополняться практикой или прецедентным правом (Миколайова против Словакии, № 4479/03, § 34, 18 января 2011 года). Очевидно, что доводы Правительства имеют больший вес, если подкреплены соответствующими примерами из судебной практики национальных судов (см. Сахновски против России [GC], §§ 43‑44, 2 ноября 2010 года, и Тожичка против Польши, № 29995/08, § 26, 24 июля 2012 года).

45.  Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что Правительство не представило судебную практику национальных судов или примеры практики СМИ, демонстрирующие, что право на опровержение, предоставляемое статьей 31 Закона о прессе, было успешно применено с целью удалить статью с сайта газеты или опровергнуть ее содержание путем размещения ссылки на судебное решение о признании данной статьи порочащей.

Что касается требования применить временный запрет, на который ссылалось Правительство, Суд отмечает, что требование об удалении статьи с сайта газеты являлось   предметом гражданского иска заявителя.  Это было не так. Следовательно, не было убедительно продемонстрировано, что аналогичное ходатайство о временном запрете, поданное в ходе судебного разбирательства и направленное на временное удаление статьи с  сайта, давало разумные перспективы успешного исхода при вынесении решения по существу дела. В любом случае, не было представлено примеров соответствующей судебной практики национальных судов. Данная часть предварительных возражений Правительства также несостоятельна.

46.              Далее Правительство придерживалось мнения, что заявитель должным образом не прибегал к статьям 23 и 24 Гражданского Кодекса, поскольку он не сформулировал гражданский иск надлежащим образом. Он мог бы попросить суд обязать лицо, ответственное за заявленное нарушение, удалить онлайн версию статьи и устранить негативные последствия.

47.  Суд отмечает, что Правительство повторяет тот же довод, когда рассуждает о существе жалобы (см. пункты 50‑51 ниже). Суд находит, что эта часть возражения Правительства является вопросом, относящимся к существу дела.

5.  Вывод

48.  Суд отмечает, что жалоба, поданная вторым заявителем, не является необоснованной в рамках значения пункта 3(а) статьи 35 Конвенции. Также Суд отмечает, что других оснований для неприемлемости жалобы не существует. А значит, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

 

B. Существо жалобы

1.  Замечания сторон

49.  Второй заявитель утверждал, что его права на уважение частной жизни и репутацию были нарушены в результате второго судебного разбирательства. Судебные органы не соблюли своего позитивного обязательства (positive obligation) применять законодательство таким образом, чтобы у заявителя была возможность получить эффективную защиту своих прав по статье 8 Конвенции. Эти права были нарушены в результате непрерывного наличия на сайте газеты спорной статьи, которую суды сочли нарушающей права заявителя, подпадающие под рамки действия данной статьи.

50.  Правительство утверждало, что хотя статья, опубликованная 2 декабря 2000 года, нарушала права заявителя, ущерб от этого нарушения был эффективно возмещен в соответствии с постановлениями судов от 8 мая 2002 года и 24 апреля 2003 года, когда исковые требования заявителя были удовлетворены, и была присуждена компенсация ущерба. Эти постановления помешали заявителю заявить о другом нарушении его прав, имеющем место при тех же фактических обстоятельствах, которое уже имело место, и было известно заявителю или могло легко стать для него известным, а именно, общедоступность статьи на сайте газеты в декабре 2000 года.

51.  То, что статья осталась на сайте газеты после завершения первоначального судебного разбирательства, не представляло собой  отдельного нарушения, если учесть, что она была размещена на сайте одновременно с выходом печатного номера газеты. Следовательно, «новой публикации», повлекшей новое нарушение его прав, не было. Заявитель в ходе первоначального судебного разбирательства мог потребовать опровержения статьи и опубликования примечания или извинения в отношении интернет версии статьи. Заявитель проявил небрежность при составлении своего первого иска.

52.  Правительство придерживалось мнения, что если принять во внимание подход, предложенный вторым заявителем, то газета будет постоянно нести ответственность за это нарушение. Тогда каждый сможет предъявить иск к издателю материала в Интернете, когда бы он/она не обнаружили этот материал, независимо от того, когда именно спорный материал был размещен на соответствующем сайте. Такая неопределенность будет непропорциональной и окажет охлаждающий эффект на журналистов и издателей. Правительство сослалось на дело Таймс Ньюспейперс (приведенное выше). Тогда Суд постановил, что несмотря на то, что ущемленному заявителю должна быть предоставлена реальная возможность защитить свою репутацию, то возбуждение дела о клевете в отношении газеты спустя значительный промежуток времени может, при отсутствии исключительных обстоятельств, послужить непропорциональным вмешательством в свободу прессы, предусмотренную статьей 10. По мнению Правительства таких «исключительных обстоятельств» не было в настоящем деле.  

2.  Оценка Суда

53.  Основная задача статьи 8 Конвенции – защитить частное лицо от произвольного вмешательства со стороны органов власти. Любое вмешательство согласно первому пункту статьи 8 должно быть оправдано условиями, предусмотренными вторым пунктом, как то «предусмотрено законом» и «необходимо в демократическом обществе» для достижения одной или нескольких предусмотренных законных целей. В соответствии с установленной практикой Суда, понятие «необходимо» подразумевает, что вмешательство отвечает насущной общественной потребности и, в особенности, пропорционально одной из законных целей, преследуемых властями (см. среди других постановление по делу Олссон против Швеции (№ 1), от 24 марта 1988 года, § 67, Series A № 130).

54.  К тому же, могут существовать позитивные обязательства присущие эффективному «уважению» права на частную жизнь. Эти обязательства могут повлечь принятие мер, разработанных для обеспечения соблюдения права на частную жизнь даже в сфере отношений между отдельными лицами, включая как предоставление системы регулирования судебных и правоприменительных механизмов по защите личных прав, так и применение, по необходимости, специальных мер (см., среди других, постановление по делу X и Y против Нидерландов, от 26 марта 1985 года, § 23, Series A № 91, и Р.Р. против Польши, № 27617/04, §§ 183-184, ECHR 2011 (отрывки)). 

55.  Термин «уважение» личной и семейной жизни в рамках значения статьи 8 Конвенции четко не сформулирован для целей позитивных обязательств государства. С учетом разнообразия практики и ситуаций в государствах-участниках, требования данного термина значительно варьируются от дела к делу. Соответственно, в данной области государства-участники обладают широкими рамками свободы усмотрения при определении мер, которые необходимо предпринять для обеспечения соблюдения Конвенции, с учетом потребностей и ресурсов общества и отдельных лиц. И, тем не менее, статья 8 и другие статьи Конвенции и протоколов к ней должны трактоваться как гарантирующие те права, которые носят не теоретический и иллюзорный характер, а практический и эффективный характер (см. Армонине против Латвии, № 36919/02, § 38, от 25 ноября 2008 года, и Бириук против Латвии, № 23373/03, § 37, от 25 ноября 2008 года).

56.  В частности по делам, затрагивающим газетные публикации, Суд ранее указывал, что защита личной и семейной жизни должна быть сопоставлена со свободой выражения мнений, гарантированной статьей 10 Конвенции  (см. Карако против Венгрии, № 39311/05, § 26, от 28 апреля 2009 года; Армонире, приведенное выше, § 39; Бириук, приведенное выше, § 38; ООО Аксель Спрингер против Германии [GC], № 39954/08, § 89 et seq., от 7 февраля 2012 года). Эта взаимосвязь статьи 10 со статьей 8 подчеркивалась Судом во многих случаях (см., к примеру, Фон Ганновер против Германии, № 59320/00, ECHR 2004‑VI, Карако против Венгрии, приведенное выше). Принципиальный вопрос заключается в том, что оба права заслуживают одинакового уважения (см. Ашет Филипаччи Ассосье (Hachette Filipacchi Associés) (ICI PARIS) против Франции, № 12268/03, § 41, от 23 июля 2009 года; Тимчиюч против Румынии (dec.), № 28999/03, § 144, от 12 октября 2010 года; и Мосли против Соединенного Королевства, № 48009/08, § 111, от 10 мая 2011 года).

57.  Суд много раз повторял, что свобода выражения мнений является одной из важнейших основ демократического общества, и в данном контексте особую важность представляют меры безопасности, гарантированные прессе. Суд также отмечал, что согласно статье 10, особенно тщательно должны изучаться наложенные на прессу меры или санкции, которые способны заставить прессу отказаться от участия в обсуждении вопросов, представляющих законный общественный интерес (Бладет Тромсе и Стенсаас против Норвегии [GC], no. 21980/93, § 64, ECHR 1999‑III). Кроме того, очень веские причины должны быть приведены для обоснования мер, направленных на ограничение доступа к информации, которую общественность имеет право получать  (см. Тимпул Инфо-Магазин и Ангхельв против Молдовы, no. 42864/05, § 31, от 27 ноября 2007 года). В то же время, Суд отмечает, что пресса не должна переступать определенные границы, особенно в отношении репутации и прав других людей (см. Таммер против Эстонии, № 41205/98, § 62, ECHR 2001‑I, и Далбан против Румынии [GC], № 28114/95, § 49, ECHR 1999‑VI).

58.  Суд указывал, что Интернет – это инструмент коммуникации и информации, отличный от печатных СМИ, особенно что касается способности хранить и передавать информацию. Электронная сеть, призванная служить миллиардам пользователей по всему миру, не подчиняется и потенциально никогда не будет подчиняться тем же регулирующим нормам и контролю. Риск причинения ущерба от контента и коммуникации в Интернете для прав и свобод человека, в частности, права на уважение личной и семейной жизни, конечно же, выше, чем в печатных СМИ. Соответственно, политика, регулирующая копирование материала из печатных СМИ и Интернета, может различаться. Последняя должна, несомненно, подстраиваться под специфические характеристики такой технологии, чтобы обеспечить защиту и содействие указанным правам и свободам (см. Редакция Правое дело и Штекель против Украины, № 33014/05, § 63, ECHR 2011 (отрывки)). 

59.  В соответствии с установленной практикой Суда, Интернет архивы подпадают под защиту, предусмотренную статьей 10 (см. Таймс Ньюспейперс, приведенное выше, § 27). Суд подчеркнул важный вклад Интернет архивов в хранении и возможности доступа к новостям и информации. Эти архивы служат важным источником для образования и изучения истории, так как они общедоступны и, как правило, бесплатны. В то время, как основная функция прессы в демократическом обществе заключается в том, что пресса играет роль   «стража общественных интересов», вторая ценная ее роль заключается в поддержании и обеспечении доступа к общественным архивам, содержащим новости, которые освещались ранее (см. Таймс Ньюспейперс, приведенное выше, § 27). Поддержание Интернет архивов это важнейший аспект данной роли.

Суд постановил, в контексте жалобы, поданной газетой по статье 10, что требование разместить соответствующую оговорку в статье, содержащейся в Интернет архиве, в которой до сведения газеты доводилась информация о возбуждении дела о клевете в отношении этой же статьи в печатном номере газеты, не являлось непропорциональным вмешательством в право на свободу выражения мнений.  Суд придерживается  мнения, что такое обязательство, выполненное издателем газеты, само по себе, не было чрезмерным. Суд также с одобрением отметил, что национальные суды и не требовали удаления потенциально диффамационных статей из архивов (см. Таймс Ньюспейперс, приведенное выше,§ 47).

60.  Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что не вызывает споров тот факт, что статья, опубликованная в газете Rzeczpospolita в декабре 2000 года, нарушала права заявителей. Национальные суды четко признали это в первых двух постановлениях. Они удовлетворили исковые требования заявителя на основаниях, отвечающих требованиям Конвенции (см. пункты 6-8 выше). Однако настоящее дело затрагивает вопросы, поднятые во втором судебном разбирательстве, когда изучалось наличие оскорбительной статьи на сайте газеты и позитивные обязательства Государства по статье 8 Конвенции в данном контексте.

61.  Суд отмечает, что в ходе первого судебного разбирательства заявители не предъявляли требований относительно наличия статьи в Интернете. Поэтому суды не могли вынести решение по данному вопросу. Постановления, вынесенные по первому делу, не давали заявителям основания для законных ожиданий удаления статьи с сайта газеты.

Следует также отметить, что национальными судами установлено, что статья была размещена на сайте газеты одновременно с выходом печатного номера газеты в декабре 2000 года. Заявитель не оспаривал это заключение в апелляционной инстанции. Следовательно, второе дело против газеты Rzeczpospolita , инициированное заявителем в 2004 году, касалось тех же фактических обстоятельств.

62.  Интернет архив газеты Rzeczpospolita – широко известный источник для польских юристов и широкой общественности, который часто используется представителями юридических профессий. Суду не представлено никаких доводов в обоснование бездействия заявителя, чтобы обеспечить рассмотрение в ходе первого судебного разбирательства вопроса о наличии статьи на сайте газеты.

63.  Суд отмечает, что Варшавский Областной суд в своем решении от 28 сентября 2005 года указал, что дело, инициированное заявителем не было res judicata (см. пункт 12 выше). Следовательно, заявителю была предоставлена возможность подать судебный иск в отношении интернет публикации статьи, с тем, чтобы суд изучил исковые требования с привлечением полного спектра процессуальных гарантий.

64.  Суд далее отмечает, что заявитель подал иск по статьям 23 и 24 Гражданского Кодекса. Национальные суды выразили согласие с тем, что иск мог быть подан по данным статьям, и что данные статьи были также применимы к публикациям, распространенным в Интернете. Суд соответственно считает, что никаких доказательств того, что на момент рассмотрения дела не было соответствующих правовых рамок, и что отсутствие таких рамок делало для заявителя невозможным защитить свои права, представлено не было (сравните и сопоставьте с делом К.У. против Финляндии, № 2872/02, § 49, ECHR 2008).

65.  Далее Суд приводит выводы, к которым пришел Варшавский Областной суд, о том, что указанная статья была опубликована в печатном номере газеты. Суд выразил мнение, что распоряжение удалить статью, как будто она никогда и не существовала, не входило в компетенцию национальных судов (см. пункт 12 выше). Суд согласен с тем, что роль судебных органов заключается не в том, чтобы участвовать в переписывании истории, обязывая удалять из общественного домена все следы публикаций, которые в прошлом были признаны решениями судов, нарушающими права граждан на защиту репутации. К тому же, для оценки настоящего дела следует учитывать, что законный интерес общественности в получении доступа к общественным Интернет архивам прессы подпадает под защиту статьи 10 Конвенции.

66.  Суд считает, что заявленные нарушения прав, охраняемых статьей 8 Конвенции, должны быть компенсированы адекватными средствами судебной защиты, которые предусмотрены во внутригосударственном законодательстве. В этой связи, следует отметить, что в настоящем деле Варшавский Апелляционный суд рекомендовал желательным разместить комментарий к статье на сайте, информирующий общественность об итогах судебного разбирательства, в ходе которого суды удовлетворили исковые требования заявителей о защите личных прав (см. пункт 12 выше). Поэтому Суд удовлетворен тем, что национальные суды приняли во внимание значимость публикаций, которые были доступны для широкой общественности через Интернет, в вопросах эффективной защиты личных прав. Кроме того, суды оценили значимость для эффективной защиты прав и репутации заявителей того факта, что на сайте газеты была доступна полная информация о судебном разбирательстве по данной спорной публикации.

67.  Однако Суд подчеркивает, что в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, заявитель не подавал отдельного ходатайства об опровержении информации путем размещения интернет ссылки на постановления судов, которые были вынесены ранее в его пользу. Суду не было представлено доказательств того, что в соответствии с применимыми правовыми рамками, заявители не могли просить суд оговорить меры, которые они хотели, чтобы были применены к интернет публикации с целью обеспечить эффективную защиту  их репутации (сравните и сопоставьте с делом К.У. против Финляндии, приведенным выше, когда у заявителя не было такой возможности).

68.  Принимая во внимание все обстоятельства настоящего дела, Суд признает, что Государство выполнило обязательство устанавливать баланс между правами, гарантированными статьей 10 и, с другой стороны, статьей 8 Конвенции. Ограничение свободы выражения мнения ради защиты репутации заявителя в настоящем деле было бы диспропорционально в соответствии со статьей 10 Конвенции (см. Карако против Венгрии, № 39311/05, § 28, от 28 апреля 2009 года).

69.  В этой связи, Суд поддерживает предварительные возражения Правительства.

70.  Принимая во внимание все обстоятельства дела, Суд приходит к выводу о том, что не имело места нарушение статьи 8 Конвенции.

 

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Объявляет жалобу приемлемой в отношении второго заявителя и неприемлемой в остальной части;

2.  Присоединяется к существу предварительных возражений Правительства, касающихся исчерпания внутригосударственных средств судебной защиты в отношении второго заявителя;

3.  Постановляет, что не имело места нарушение статьи 8 Конвенции, и, как следствие, поддерживает предварительные возражения Правительства, изложенные выше.

 

Выполнено на английском языке и доведено до сведения в письменном виде 16 июля 2013 в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Франсуаз Элен-Пассо                                                          Инета Зимеле
        Секретарь                                                                      Председатель