Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
09.09.2016
Союз журналистов России и Центр защиты прав СМИ объявляет Второй конкурс « Большие победы маленьких людей». К участию ...

«То, что выше наших возможностей, как правило, ниже нашего достоинства»

Владимир Калечицкий, журналист

21.10.2010

САЛИЕВ против РОССИИ
(Saliyev v. Russia)

САЛИЕВ против РОССИИ
(Saliyev v. Russia) 
 
 
(Жалоба № 35016/03)
Постановление Суда
 
Страсбург, 21 октября 2010 г.
 
Данное решение будет признано окончательным в соответствии с условиями, изложенными в п. 2 статьи 44 Конвенции. Текст решения может подвергнуться редакторской правке.
В деле Салиева против России,
Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Христос Розакис, председатель,
Анатолий Ковлер,
Элизабет Штейнер,
Ханлар Гаджиев,
Дин Шпилманн,
Сверре Эрик Йебенс,
Джорджо Малинверни, судьи,
и Андре Вампач, заместитель юриста секции,
проведя 30 сентября 2010 года тайное совещание,
вынес следующее решение, которое было принято в этот же день:
 
ПРОЦЕДУРА
 
1. Дело было инициировано после подачи жалобы (№35016/03) в отношении Российской  Федерации в соответствии со Статьей 34 Конвенции о защите прав и основных свобод человека («Конвенция») российским гражданином г-ном Кахраманом Умаровичем Салиевым («Заявитель»), 20 октября 2003 года.
2. Интересы Заявителя представлял г-н С. Максимук, адвокат, практикующий в Магадане. Российское Правительство («Правительство») было представлено г-ном П. Лаптевым и г-жой В. Милинчук, бывшими представителями Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека.
3. Заявитель утверждал, в частности, что изъятие части материала, предназначавшегося для печати в газете ««Вечерний Магадан»» и содержавшего написанную им статью, нарушило его право на свободное выражения мнения, гарантированное в Статье 10 Конвенции.
4. Решением от 27 сентября 2007 г., Суд объявил жалобу приемлемой.
5. Правительство подало письменные замечания (правило 59 §1). Заявитель этого не сделал. Кроме этого, были получены комментарии третьей стороны от г-на Свистунова, которому председатель Суда предоставил возможность участия в процедуре подачи письменных замечаний (Статья 36 § 2 Конвенции и правило 44 § 2). Правительство дало ответы на эти комментарии (правило 44 § 5).
 
ФАКТЫ
 
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
 
6.  Заявитель родился в 1957 году и проживает в Магадане.
A. Изъятие экземпляров газеты
7.  Заявитель является председателем неправительственной организации «Инвесторы Колымы». В 2001 г. он написал статью под названием «Акции для московского мавра». Статья была посвящена приобретению акций АО «Колымэнерго» (местной энергопроизводящей компании, которая в то время входила в состав государственного холдинга «Единые энергетические системы России») группой московских фирм. В своей статье Заявитель описывал это приобретение как мошенничество и утверждал, что за этой сделкой стоял высокопоставленный чиновник из Москвы, один из лидеров проправительственной политической партии. Ниже приводится текст этой статьи.
«Акции для московского мавра»
Куда исчезли 1.300.000.000 рублей [полученных от] размещения акций АО «Колымэнерго»?
"Хотели как лучше…                                                       
Началось все с публикации в «Российской газете» от 1 июля 2000 года, в которой АО «Колымаэнерго» известило всех нас о своем очередном шаге на пути к освоению рыночного пространства страны – государственной регистрации выпуска обыкновенных именных бездокументных акций в количестве 3231 миллиона штук. В ней самым подробным образом разъяснялись условия и порядок размещения ценных бумаг выпуска, в том числе среди приобретателей первой и второй очередей, рассказывалось, как правильно написать заявление о желании приобрести акции; и, естественно, указывались реквизиты банка для расчета за них безналичным путем. Оплату предстояло производить через коммерческий банк, размещенный в Краснодаре. Словом, за дело бралась серьезная фирма, а потому оно уже с самого начала было поставлено на столь же солидную основу. По крайней мере, именно такое впечатление организаторы проекта пытались создать у тех, кто, клюнув на многообещающую рекламу, размещенную, кстати, практически во всех средствах массовой информации Магаданской области, решит сыграть по-крупному. 
На местном уровне подготовительная работа началась задолго до публикации рекламы. Первым делом эмитент (организация, выпускающая ценные бумаги) позаботился об убедительных аргументах, которые помогли приобрести сторонников начинания во властных структурах. 29 апреля 1999 года состоялось совещание при главе администрации Ягоднинского района, в нем, в числе других, рассматривался и вопрос погашения задолженности АО «Колымаэнерго» по платежам налогов в местный бюджет. Включен в повестку дня он был совсем не случайно: в тот период долги энергетиков, с учетом предыдущих лет, составляли 228,7 миллионов рублей – весьма солидная для района сумма. По результатам обсуждения проблемы была достигнута договоренность, в соответствии с которой, цитирую, «…администрация Ягоднинского района освобождает АО «Колымаэнерго» от уплаты налогов на сумму 228,7 миллиона рублей по рыночной цене на день подачи». Протокол, в котором записаны эти строки, высокие договаривающиеся стороны скрепили своими подписями. Естественно, в числе других оставили под ним свои автографы глава администрации Ф.И. Тренкеншу и генеральный директор АО «Колымаэнерго» Г.И.Смолин. Позднее с предложениями типа «акции в обмен на долги по налогам» Смолин обратился в финансовое управление администрации Магаданской области и мэрию Магадана. 
Дальше – больше. В первых числах ноября 1999 года уже Магаданская областная дума принимает Закон «Об инвестициях в строительство Усть-Среднеканской ГЭС». О проблемах финансирования нашего долгостроя наслышан, наверное, каждый, так что вполне понятно стремление законодателей использовать для получения дополнительных средств любую возможность. И потому в новом законе, преследуя самые благие намерения, они записали, что «...в целях скорейшего завершения строительства Усть-Среднеканской ГЭС, как одного из важнейших звеньев топливно-энергетического комплекса Магаданской области… суммы регистрационного участника особой экономической зоны, подлежащие зачислению в целевой внебюджетный фонд социального развития Магаданской области, с момента вступления в силу настоящего закона по 31 декабря 2002 года включительно остаются в распоряжении АО «Колымаэнерго».- Считать данные средства инвестициями (капитальными вложениями) в основной капитал АО «Колымаэнерго», а именно затратами на строительство Усть-Среднеканской ГЭС, на условиях закрепления в государственной собственности Магаданской области соответствующей части акций». Закон этот был утвержден 3 ноября 1999 года. 
…А получилось как всегда 
Как говорится, гладко было на бумаге, да позабыли про овраги. Акции четвертого дополнительного выпуска зарегистрировали 16 июня 2000 года, через две недели их можно было размещать. И в различное время, но в период размещения по открытой подписке целый ряд потенциальных инвесторов заключил с АО «Колымаэнерго» типовые договоры о приобретении. Без малого на 1680 миллионов рублей с полными на то основаниями акции приобрело РАО «ЕЭС России», инвестировав эту сумму в строительство Усть-Среднеканской ГЭС. Однако дальше ситуация стала складываться не в пользу основной массы инвесторов. Одна из местных компаний, ООО «Региондрагмет», сделала заявку на часть выпуска акций общей стоимостью в 1200 миллионов рублей. Когда директор АО «Колымаэнерго» Г.И. Смолин узнал об этом, он потребовал, чтобы все прежние заявки и журнал учета были уничтожены, и взял бремя дальнейших забот о распределении ценных бумаг на свои плечи. 
Очень скоро вместо указанного в проспекте эмиссии расчетного счета в краснодарском банке был открыт другой – в банке «Корвет» (г. Москва), после чего, собственно, и началось то, ради чего вся эта акция с акциями затеивалась. В столице в спешном порядке создаются три коммерческие структуры: ООО «Баккар», ЗАО «ПромстройТЭК» и ООО «ОНЭКС-консалтинг». Баккар перечисляет на счет АО «Колымаэнерго» в коммерческом банке «Корвет» 140 миллионов рублей, которыми получатель тут же оплачивает векселя, выпущенные ООО «ОНЭКС-консалтинг». Для тех, кто в этих тонкостях не очень разбирается, поясню, что векселя, в отличие от акций, не обязательно должны быть подкреплены имуществом или деньгами того общества, которое их выпустило. Именно поэтому какое-нибудь ООО с уставным капиталом в восемь-десять тысяч рублей и не имеющее за душой ничего более, вправе выпустить векселей хоть на миллиард, нашелся бы покупатель. 
В нашем случае он нашелся в лице АО «Колымаэнерго», имевшего на тот момент задолженность по заработной плате и налогам в Пенсионный фонд и бюджеты разных уровней на сумму, превышающую миллиард рублей. Векселей было выпущено, ни много ни мало, на 1300 миллионов рублей, перечислил же «Баккар» в банк «Корвет», как уже сказано выше, 140 миллионов. А потом эту же сумму по размноженным на ксероксе платежкам десятикратно прогнали через соответствующие банковские счета. В результате «Баккар» практически задаром стал обладателем огромного пакета акций, составляющих около 15 процентов уставного капитала АО «Колымаэнерго». 
Реакцию несостоявшихся акционеров, понесших как материальный, так и моральный ущерб, нетрудно предугадать. В Магаданский городской суд и Арбитражный суд Магаданской области пошли иски, в прокуратуру области, РАО «ЕЭС России» и прочие вышестоящие инстанции – многочисленные обращения. В ответ – тишина. Упорно отмалчивается и совет директоров АО «Колымаэнерго», хотя, казалось бы, он и должен быть в первую очередь заинтересован в наведении порядка, поскольку в свое время именно председатель совета директоров В.А. Пехтин утвердил проспект эмиссии. 
"В бухгалтерском балансе за прошедший год, в отчетах прибылей и убытков не отражены данные о поступлении денежных средств за размещенные акции, - читаем в одном из заявлений акционеров АО "Колымаэнерго" на имя его председателя А.Старченко, копия - председателю правления РАО "ЕЭС России" А.Чубайсу.
- На расчетный счет АО "Колымаэнерго" должны были поступить деньги в сумме 1300 миллионов рублей. Их хватило бы рассчитаться со всеми долгами, чтобы, наконец, предприятие заработало через расчетные счета, а не расплачивалось зачетами, на которых теряется почти половина заработанных средств.
Кроме того, стало известно, что некоторые из акционеров, а именно ООО "Баккар" и ЗАО "ПромстройТЭК" не полностью выплатили причитающиеся средства, а только 1/10 их часть, хотя в отчет об итогах выпуска ООО "Баккар" включен как полностью исполнивший свои обязательства. Для чего это сделано?"
Аргументы истца признали неубедительными
 
Письмо было отправлено еще в мае 2001 года, собрание акционеров состоялось в июне, но ответа автор не дождался и по сей день. А вопрос, поставленный в конце цитаты, скорее всего, чисто риторический, поскольку все мы люди взрослые и прекрасно понимаем, для чего делается подобное. Как, впрочем, и то, что после такого финала аферы с акциями горькими слезами плакали обещанные выплаты долгов по заработной плате, налогам, инвестиции в строительство Усть-Среднеканской ГЭС и многие другие блага, которые сулили северянам авторы проекта.
 
Достаточно показателен и пример Металлоэкспортной компании, которая, обратившись с иском в Арбитражный суд Магаданской области, попыталась взыскать с АО "Колымаэнерго" ущерб, причиненный ей недобросовестной рекламой.  Компания пожелала приобрести 400 тыс. акций. 25 декабря прошлого года был сделан первый платеж, но уже на следующий день поступило уведомление о том, что деньги вернулись в связи с отсутствием указанного в договоре расчетного счета и самого получателя денежных средств (сегодня причину мы уже знаем - счет в Краснодарском банке так и не был открыт). В адрес Колымаэнерго сразу же ушли подписанные документы и просьба уточнить номер расчетного счета или указать другие банковские реквизиты для перечисления денег. Ответа не последовало. Повторно аналогичный запрос был сделан 2 февраля уже 2001 года и с тем же результатом. И 21 мая 2001 года в Арбитражный суд Магаданской области ушло исковое заявление о возмещении убытков на сумму 90 тыс. рублей.
 
Аргументы истца были более чем убедительными. Взять ту же манипуляцию банковскими счетами. В то время как основная масса желающих приобрести ценные бумаги четвертого дополнительного выпуска пыталась безуспешно достучаться до указанного в проспекте эмиссии и не существующего в природе счета, инвесторы, которым АО "Колымаэнерго" обеспечило режим наибольшего благоприятствования, смогли спокойно оплатить акции через засекреченный расчетный счет в банке "Корвет" города Москвы. В решении суда этот факт нашел отражение, однако, в интересной интерпретации. Да, указано в нем, "в связи с отсутствием расчетного счета и получателя средств в указанном банке денежные средства в сумме 2000 рублей были возвращены". Казалось бы, факт имеет место быть. Но на этой же странице несколькими абзацами ниже читаем одно из обоснований того, почему ответчик не признает исковые требования: "в нарушение условий договора купли-продажи акций истец произвел платеж до заключения договора". Следующая страница, и вот он вывод уже суда, на основании которого, собственно, и принимается решение об отказе в удовлетворении иска: "при заключении договора истец должен был перечислить ответчику не менее 200 тысяч рублей и в соответствии с п.3.3 договора направить документ об оплате вместе с подписанным договором ответчику. Однако в нарушение договора истец принял меры для перечисления за акции только 2000 рублей".
 
Не слишком ли много противоречий? Ведь фактически, вопреки утверждению суда, оплата была произведена 25 декабря, то есть после заключения договора, подписанного 9 декабря. О чем это говорит? Прежде всего, о том, что материалы дела судом даже не были изучены. К тому же что изменилось бы, если истец перечислил не две, а все двести тысяч рублей? Появился бы указанный в проспекте эмиссии расчетный счет? Компания стала бы владельцем акций? Увы, чудес не бывает, тем более, если они не планируются.
 
И еще на что следует обратить внимание. Требования ответчика - уплатить после заключения договора и суда - направить владельцу ценных бумаг документ об оплате вместе с подписанным договором, согласитесь, как-то не очень стыкуются друг с другом. Заметим также, что в договоре купли-продажи идет речь о необходимости внести до 29 декабря 50% общей суммы, но не оговаривается, частями или полностью она может быть выплачена. И это далеко не все. В разделе "Размещение ценных бумаг среди приобретателей второй очереди" проспекта эмиссии ценных бумаг АО "Колымаэнерго" читаем: "Заявления на приобретение по второй очереди настоящего выпуска удовлетворяются эмитентом в хронологическом порядке их поступления". Это значит, что все сведения о дате поступлений должны в обязательном порядке регистрироваться в специальном журнале. Но все просьбы и истца, и суда предоставить его успехом не увенчались. Увидеть удалось только реестр существующих акционеров, и под первым номером в нем значилась та самая московская фирма, которая по непонятным причинам получила приоритетное право приобретения акций. Внятного же ответа на, казалось бы, простой вопрос, было ли зарегистрировано заявление Металлоэкспортной компании на приобретение акций и если да, то какой датой, получить так и не удалось.
 
Кто спрятался, тот не виноват?  
 
Очень коротко - о тех, кто во всей этой темной истории оказался в самом большом выигрыше. Когда работники прокуратуры, принимавшие участие в проверках по делу об акциях, выехали в столицу, они не смогли найти по указанным адресам ни фирмы ООО "Баккар", ЗАО "ПромстройТЭК" и ООО "ОНЭКС-консалтинг", ни людей, которые значились в соответствующей документации Колымаэнерго. Мавры сделали свое дело и, не оставив адреса, с достоинством, чисто по-английски, удалились. Таково истинное положение, тем не менее, именно из-за отсутствия состава преступления закрывается уголовное дело № 14158, возбужденное прокуратурой Магаданской области за злоупотребления служебным положением руководителями АО "Колымаэнерго".
 
На решение Арбитражного суда Магаданской области общественная организация "Инвесторы Колымы" подготовила апелляционную жалобу, в которой подробно перечислялись все нарушения действующего законодательства в сфере распространения рекламы, продажи и приобретения акций. Но апелляционная инстанция в очередной раз проигнорировала доводы истца. Не был принят во внимание ни один из приведенных выше фактов, неопровержимо доказывающих вину ответчика. А потому и ушла в Хабаровск, уже в адрес Федерального арбитражного суда, кассационная жалоба, подготовленная истцом с помощью общественной организации "Инвесторы Колымы". Что же касается постановления о прекращении уголовного дела, то мы будем добиваться его отмены цивилизованными методами в судебном порядке. Когда начались все эти разборки, в курс дела были также введены председатель правления РАО "ЕЭС России" А.Чубайс, Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг России. Но сработал принцип защиты мундира, сор из избы решили не выносить. Явно просматривается стремление дело замять на всех уровнях.
 
Не получится - мы будем добиваться своего. 15 августа 2001 года нашей организацией было направлено исковое заявление в адрес Магаданского городского суда, по которому ответчиками являются АО "Колымаэнерго", соответчики - Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг, а также в то время председатель совета директоров Колымаэнерго, а ныне - лидер фракции "Единство" в Государственной Думе РФ Пехтин, генеральный директор АО "Колымаэнерго" Смолин и главный бухгалтер Кондратьева.
О чем просит общественная организация суд? В первую очередь - признать рекламу размещения четвертого дополнительного выпуска акций недобросовестной, а сам четвертый выпуск - недействительным. Мы считаем, что АО "Колымаэнерго" нарушило нормы федерального законодательства, в первую очередь Стандарты эмиссии акции, Закон о защите прав инвестора, Закон об акционерных обществах. Правовые положения, на которых основывается наш иск, указаны в исковом заявлении.
Дата слушания дела всё ещё не назначена; оно состоится в октябре или ноябре, после того, как судья вернётся из своего отпуска. Кстати, судья ушла в отпуск по прошествии 20 дней после того, как это ей было передано это дело. Подобный характер рассмотрения дел, касающихся махинаций с акциями, становится почти систематическим.
Все эти дрязги не могут не повлиять негативно на инвестиционный климат в области. Ведь Колымаэнерго – открытое акционерное общество, доступ в него через акции неограничен и для иностранных инвесторов. И сегодня, когда Россия претендует на признание страной с рыночной экономикой, подобные факты вряд ли прибавят ей положительного авторитета. 
В сложившейся ситуации общественная организация "Инвесторы Колымы" будет добиваться объективного рассмотрения своих исков и уголовного дела, направленных на защиту прав инвесторов.
A. Салиев, председатель Совета организации «Инвесторы Колымы»»
8. 10 октября 2001 г. Заявитель отправил эту статью в муниципальную газету «Вечерний Магадан» для публикации. Он представил документы в поддержку фактов, приведённых в статье. Г-н Свистунов, главный редактор газеты, согласился опубликовать её, и она была включена в выпуск № 44 от 2 ноября 2001 г. Этот выпуск был выпущен тиражом в 5184 экземпляров.
9. Утром 2 ноября 2001 г., 2394 экземпляров выпуска, содержавшего статью Заявителя, были разосланы подписчикам и государственным библиотекам. Две тысячи экземпляров были переданы компании-распространителю «Роспечать» для продажи через газетные киоски. Однако вскоре после этого эти экземпляры были изъяты из киосков и позднее уничтожены. По мнению Правительства, изъятие было проведено по просьбе г-на Свистунова (главного редактора). Оно представило письмо от главного редактора главе «Роспечати» с просьбой об изъятии. Письмо датировано 2 ноября 2001 г.; однако, Заявитель считает, что эта дата была проставлена задним числом. Сохранились лишь экземпляры, отправленные библиотекам и подписчикам. Правительство утверждало, что часть тиража уже была распродана, поэтому изъяты и уничтожены были только 120 экземпляров.
10. 5 ноября 2001 г. главный редактор написал письмо мэру Магадана с просьбой освободить его от должности главного редактора, т.к. он «не в состоянии выполнять свои обязанности полностью профессиональным образом».
11. 10 ноября 2001 г. глава профсоюза ГЭС «Колымэнерго» написал письмо главному редактору «Вечернего Магадана» с просьбой объяснить причины изъятия выпуска № 44 из газетных киосков.
12. 11 ноября 2001 г. главный редактор дал ответ на это письмо, в котором говорилось, что он не давал такого распоряжения, утверждая, что это решение было принято главой компании «Роспечать». Ему, главному редактору, пришлось подписать распоряжение, датированное задним числом, об изъятии экземпляров, и из частного разговора ему стало понятно, что эти экземпляры были изъяты из-за статьи Заявителя, в которой упоминались имена определённых политиков, которых главный редактор назвал «неприкасаемыми». После этого инцидента он «[принял] трудное решение об уходе с должности главного редактора «Вечерний Магадан»», поскольку, по его словам, «газета не имела возможности осуществлять свободу слова и прессы», и он «не хочет обманывать читателей». Видимо, вскоре после этого главный редактор покинул «Вечерний Магадан» и начал работать журналистом в частной газете.
13. В последующие месяцы Заявитель пытался опубликовать свою статью в нескольких областных и центральных газетах, но тщетно.
Б. Уголовное расследование
14. В точно неустановленный день в 2002 г. Заявитель подал официальную жалобу в областную прокурору в связи с изъятием указанных экземпляров. В соответствии с его заявлением, это изъятие явилось незаконным вмешательством в осуществление свободы прессы, т.е. уголовным преступлением по статье 144 УК.
15. 22 января 2003 г., эта жалоба была передана в городскую прокуратуру Магадана. Дело было поручено следователю, который опросил главу «Роспечати» и бывшего главного редактора.
16. 30 января 2003 г. глава «Роспечать» сообщил следователю о том, что решение об изъятии упоминавшихся экземпляров было принято бывшим главным редактором. На следующий день следователь беседовал с г-ном Свистуновым, бывшим главным редактором газеты. Г-н Свистунов подтвердил, что обращался в «Роспечать» с просьбой об изъятии экземпляров газеты. Он объяснил, что дал согласие на публикацию статьи, поскольку она касалась интересной темы, и поскольку Заявитель показал ему документы, подтверждавшие факты, описанные в статье. Главный редактор полагал, что статья вызовет общественный интерес, и решил напечатать её. Однако, после дальнейших размышлений, когда выпуск уже вышел из печати и был отправлен для распространения, он принимает решение изъять его. Он осознал, что сотрудники редакции «столкнутся с проблемами», если статья будет опубликована. В отношении своего письма от 11 ноября 2001 г., он заявил, что оно было неточно, поскольку в то время он испытывал сильные эмоции в связи со своим решением покинуть должность.
17. 31 января 2003 г., после предварительного расследования, следователь принял решение не возбуждать уголовное дело. Следователь пришёл к выводу о том, что решение изъять экземпляры, было принято самим главным редактором без какого-либо нажима. Следователь отметил, однако, что решение главного редактора об изъятии было обусловлено стремлением избежать судебных исков и разбирательств, которые могли последовать за публикацией статьи, и защитить сотрудников редакции. Следователь пришёл к заключению о том, что вмешательства в осуществление свободы прессы не было.
18.  Заявитель оспорил это решение в суде. 7 апреля 2003 г. Магаданский городской суд изучил материалы дела и заслушал показания Заявителя и бывшего главного редактора; последний заявил, что подписал ордер об изъятии уже после того, как оно было проведено. Рассмотрев жалобу Заявителя, Городской суд принял решение отменить постановление от 31 января 2003 г. Суд отметил, что по закону только суд может санкционировать изъятие тиража выпуска. Городской суд также распорядился о проведении следственными органами дополнительных следственных действий.
19. 23 апреля 2003 г. Магаданская городская прокуратура распорядилась о проведении дополнительного расследования. Дело было поручено другому следователю, который опросил Заявителя, бывшего главного редактора, главу «Роспечати» и одного сотрудника «Роспечати». Заявитель показал, что когда он узнал об изъятии экземпляров, то позвонил главному редактору, который объяснил, что они были изъяты по решению «Роспечати», и что глава «Роспечати» убедил его подписать ордер на изъятие задним числом.
20. Глава «Роспечати» показал, что экземпляры были изъяты по распоряжению действовавшего тогда главного редактора, отрицая факт того, что оказывал на него какое-либо давление.
21. Бывший главный редактор подтвердил свои предыдущие показания, данные следователю городской прокуратуры. Относительно его показаний в Городском суде, он утверждал, что экземпляры были изъяты до подписания распоряжения. В действительности, оказавшись у одного из киосков, он обнаружил, что все экземпляры выпуска № 44 исчезли. Однако у него не было доказательств того, что они исчезли потому, что были изъяты.
22. Наконец, одна из сотрудников «Роспечати» подтвердила, что в точно неустановленный день она помогала бывшему тогда главному редактору «Вечернего Магадана» изымать экземпляры из газетных киосков. В общей сложности им удалось изъять от 100 до 200 экземпляров.
23. 3 мая 2003 г. следователь пришел к выводу, что отсутствовало событие преступления.  Его аргументация была подобна аргументации предыдущего следователя от 31 января 2003 г.
24. Заявитель оспорил это решение в судах. 20 мая 2003 г. Магаданский городской суд утвердил решение от 3 мая 2003 г. Суд пришёл к выводу о том, что следственные действия были проведены добросовестно, и что сделанные заключения были вполне обоснованы. Заявитель подал апелляцию, но 25 июня 2003 г. Магаданский областной суд утвердил постановление от 20 мая 2003 г.
В. Гражданские разбирательства
25.  Заявитель обратился в суд с иском, требуя перепечатки и распространения через газетные киоски 2000 экземпляров выпуска № 44.
26. 1 июля 2003 г. Магаданский городской суд отклонил иск. Суд постановил, что газета, как владелец этих экземпляров, могла распоряжаться ими по своему усмотрению. Суд также пришёл к выводу о том, что между Заявителем и газетой не было контракта, обязывающего последнюю к распространению выпуска, содержавшего известную статью.
27.  Заявитель обжаловал это решение. Магаданский областной суд 5 августа 2003 г. утвердил решение суда нижестоящей инстанции, повторив его аргументацию.
Г. Статус редакции газеты «Вечерний Магадан»
28.  В соответствии с уставом газеты, «Вечерний Магадан» была учреждена комитетом муниципальной собственности Магадана («муниципалитет») в форме «муниципального учреждения» с целью информирования населения Магадана о социальной, политической и культурной жизни города. Муниципалитет сохраняет права собственности на активы редакции газеты, тогда как сама редакция обладает правом оперативного управления этими активами. Редакция газеты согласовывает с муниципалитетом свой бюджет и расходы на заработную плату. Финансирование выпуска газеты осуществляется из муниципального бюджета; редакция также может получать доход из таких источников, как реклама, подписка и т.п. В 2007 г., по сообщению Правительства, все расходы редакции (6980000 рублей) были покрыты из муниципального бюджета.
29. Муниципалитет может «определять» цели для развития газеты. Редакция газеты имеет редакционный совет, «координационно-консультативный орган», в состав которого входят главный редактор и несколько представителей муниципалитета.
30. Редакционную политику газеты определяет редакционная коллегия, состоящая из главного редактора, его заместителя, секретаря и начальников отделов. Редакция может предлагать материалы для публикации или рекомендовать не опубликовывать «спорный материал».
31.  Главный редактор газеты назначается городской администрацией.  Главный редактор назначает на должности других сотрудников и взаимодействует от имени редакции газеты с третьими сторонами. Администрация города не может заставить редакцию публиковать материал, отвергнутый ею, если только это не является обязательным в силу прямого указания в законе, или если материал не носит официальный характер.  В уставе газеты, однако, не сказано кто может принимать решение об изъятии или уничтожении экземпляров газеты или основаниях для подобных действий.
II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
32.  Закон о средствах массовой информации от 27 декабря 1991 г., с дальнейшими поправками, запрещает цензуру: государственные органы и чиновники не имеют права требовать от средства информации (например, газеты) получения разрешения на публикацию материала. Закон также не допускает введения запретов на распространение определённого материала (статья 3 Закона).
33.  В соответствии с п.10 статьи 2 Закона под главным редактором понимается лицо, которое возглавляет редакцию и «принимает окончательные решения в отношении производства и распространения носителя информации».
34.  Средство информации может быть учреждено государственным органом. Владелец (учредитель) такого средства может вмешиваться в редакционную политику только в той степени, которая определена в уставе средства информации (статьи 18 и 19 Закона).
35.  В соответствии со статьёй 25 этого Закона, продажа газеты помимо подписки (например, через газетные киоски) может быть ограничена только в той степени, которую позволяет Закон.
36.  В соответствии со статьёй 28 этого Закона конфискация или уничтожение всего тиража или его части возможны только по [соответствующему] вступившему в силу решению суда.
37.  В соответствии со статьёй 42 Закона, если только другого не требует закон, никто не может принуждать редакцию к опубликованию материала, который был отклонён редакционной коллегией.
38.   Учредители, редакторы, издатели, журналисты и авторы могут быть привлечены к ответственности за нарушение российского законодательства о СМИ (статья 56).
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕНАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ
39.  Ссылаясь на нарушение статьи 10 Конвенции, Заявитель обжаловал изъятие экземпляров газет, содержащих его публикацию.  В Статье 10 Конвенции говорится:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
A. Аргументы Правительства
40.  Правительство привело довод о том, что тираж принадлежал редакции газеты. Поэтому как независимое юридическое лицо и участник рынка редакция имела право распоряжаться своей собственностью как считала нужным. Редакция никогда не брала обязательств перед Заявителем напечатать или распространить определённое количество экземпляров выпуска № 44, содержащего его статью. Таким образом, права Заявителя затронуты не были.
41. Далее, Правительство утверждало, что по Закону о средствах массовой информации  никто не может обязать газету опубликовать статью. Правительство сослалось на статью 42 данного Закона (упомянутого выше в разделе «Применимое национальное законодательство»), где говорится о том, что редакция может отказаться публиковать материал. Такое решение могло быть принято главным редактором на основании статьи 2 данного Закона. Что касается статьи 28, на которую ссылался Заявитель, то она касается случаев конфискации тиража, но не его добровольного изъятия владельцем.
42.  Правительство указало на то, что «Вечерний Магадан» - муниципальная газета. Однако муниципалитет Магадана не является частью федеральной или областной системы правительства. Муниципалитеты в Российской Федерации являются независимыми образованиями. Их действия не могут повлечь за собой ответственность государства в соответствии с Конвенцией.
43. Изначальной целью «Вечернего Магадана» была публикация официальных документов муниципалитета и, время от времени, статей, «представляющих политический, социальный и культурный интерес».  Положение газеты на местном рынке печатных СМИ неизвестно. Однако сам муниципалитет расценил его как лишённое большой популярности: она занимала третье место среди городских газет (с тиражом в 5184 экземпляров) после «Колымского тракта» (26500 экземпляров) и «Магаданской правды» (20000 экземпляров).  Ситуация, когда сотни экземпляров «Вечернего Магадана» остаются нераспроданными по окончании периода распространения, обычна.
44.  Правительство настаивало на том, что экземпляры были изъяты не по политическим соображениям, а потому что главный редактор опасался гражданско-правовой ответственности за публикацию статьи Заявителя.  По документам были изъяты только 120 экземпляров.  Следовательно, 97,7% тиража разошлось по подписчикам, государственным библиотекам, газетным киоскам и т.п. Обвинения, выдвинутые Заявителем в отношении изъятия всех 2000 экземпляров, предназначенных для «уличного» распространения, были необоснованны, что выяснилось в результате проведения  уголовного расследования на национальном уровне.
Б. Аргументы Заявителя
45.  Заявитель не представил каких-либо дополнительных замечаний после того, как Суд объявил дело приемлемым. Более ранние замечания Заявителя относительно обстоятельств дела можно кратко изложить следующим образом.
46.  Заявитель полагал, что упоминавшиеся экземпляры были изъяты по политическим причинам. Газета принадлежит городской администрации Магадана и, по этой причине, находится под контролем государственных органов власти. Данная публикация касалась финансовой сделки, к которой был причастен влиятельный политик, а именно лидер проправительственной партии в Государственной Думе.  Было неясно, кто именно принял решение изъять экземпляры, и когда это произошло. Поскольку это было проявление политической цензуры, отзыв экземпляров нельзя рассматривать как «добровольное изъятие», на чём настаивало Правительство. Российское законодательство запрещает конфискацию тиража или его уничтожение без постановления суда. Следовательно, изъятие было незаконным.
47. Факт отсутствия между Заявителем и редакцией соглашения в отношении количества экземпляров выпуска № 44, предназначенного для печати, соответствует действительности.  Однако количество отпечатанных экземпляров указывалось в каждом выпуске газеты, и это могло рассматриваться как «открытое предложение», которым была связана редакция.
48.  Наконец, газета – это не просто товар на продажу: редактор не может просто изъять газету из газетных киосков так же, как производитель отзывает дефектные товары из магазинов. Газета является инструментом передачи информации, представляющей общественный интерес, и в этом качестве находится под защитой Статьи 10 Конвенции. Ограничения свободного выражения мнения допустимы только на основаниях, перечисленных во втором пункте Статьи 10. Однако во время рассматриваемого изъятия таких оснований не было.
В. Аргументы третьей стороны
49. 10 апреля 2008 г. г-н Свистунов (бывший главный редактор «Вечернего Магадана») представил свои замечания по делу, которые были приняты как аргументы третьей стороны.
50. Г-н Свистунов утверждал, что было изъято около 1000 экземпляров газеты. Далее он привёл довод о том, что изъятие произошло по причине того, что в выпуске была помещена критическая статья, написанная Заявителем и касавшаяся высокопоставленных политиков причастных к приватизации Колымской гидроэлектростанции. Он расценивал изъятие как вмешательство в осуществление свободы прессы; это вызвало его уход с должности главного редактора газеты.
51. В своих комментариях к замечаниям г-на Свистунова Правительство повторило свои доводы в связи с обстоятельствами жалобы Заявителя, т.е. оно настаивало на том, что было изъято лишь 120 экземпляров. Далее Государство вновь заявило о том, что решение об изъятии непроданной части тиража было принято самим г-ном  Свистуновым. К тому же, в статье Заявителя подразумевалось, что упомянутые в ней государственные чиновники были вовлечены в преступную деятельность. Следовательно, публикация такой статьи могла повлечь за собой финансовую ответственность газеты за публикацию недостоверных фактов. Поэтому главный редактор «Вечернего Магадана» принял решение отозвать эти экземпляры, чтобы защитить газету от возможного судебного преследования, штрафов или даже признания свидетельства о регистрации недействительным. Решение об изъятии экземпляров из продажи было принято г-ном Свистуновым без какого-либо давления со стороны. Его собственные доводы в пользу противного были сомнительны, поскольку он был уволен со своей должности, а потому пристрастен.
Г.  Оценка Суда
1. Было ли «вмешательство» в осуществление Заявителем свободы выражения мнения
52.  Суд напоминает о том, что, как общее правило, частные газеты должны быть свободны в принятии решений о том, следует ли публиковать статьи, комментарии и письма частных лиц или даже собственных сотрудников и журналистов. Обязательство государства обеспечить свободу выражения мнения граждан не даёт отдельным гражданам или организациям ничем не ограниченное право доступа к СМИ для изложения собственного мнения (см. «Х и Ассоциация Zпротив Великобритании» (X and the Association Z v. the United Kingdom), № 4515/70, решение Комиссии от 12 июля 1971 г., ежегодный бюллетень 14, стр. 538; «Стифтельсен Контра против Швеции» (Stiftelsen Contra v. Sweden), № 12734/87, решение Комиссии от 9 декабря 1988 г., не содержащееся в списках судебных решений; и, mutatis mutandis, «Мёрфи против Ирландии» (Murphy v. Ireland),№ 44179/98, § 61, 10 июля 2003 г.). При некоторых обстоятельствах допускается право доступа к частной прессе (см. Winer v. the United Kingdom, № 10871/84, решение Комиссии от 10 июля 1986 г., решения и отчёты 48, стр. 154, и «Спенсер против Великобритании» (Spencer v. the United Kingdom), № 28851/95 и 28852/95, решение Комиссии от 16 января 1998 г., сборник решений 92-A, стр. 56), но такие случаи остаются исключениями.
53. Подход Суда может быть разным в ситуации, когда пресса, dejure или defacto, находится в руках монополии, особенно если это государственная монополия (см. очень подробный анализ соответствующей конвенциональной практики в деле «Маноле и другие против Молдавии» (ManoleandOthersv. Moldova), № 13936/02, §§ 95 и далее, ЕСПЧ 2009 ?... (выдержки)).  Относительно сферы телерадиовещания Суд констатировал, что «если государство <...> решает создать государственную систему телерадиовещания, <...> национальные законы и судебная практика должны гарантировать, что такая система предоставляет услуги, руководствуясь принципом плюрализма» (см. «Манолеидругие», упомянутое выше, § 100 и § 101).
54. Возвращаясь к настоящему делу, суд отмечает, что «Вечерний Магадан» не занимает монопольное место в области печатной прессы в регионе; газета выпускается в условиях конкурентного рынка как dejure, так и defacto. Даже если газета была создана для предоставления общественных услуг, она может иметь собственную редакционную политику, и не должна обязательно быть нейтральной в своих взглядах.  Выбор материала, который предполагается разместить в газете, решения относительно ограничений объема  и содержания газеты, а также подход к освещению общественных тем и действий государственных служащих – справедливый или нет – всецело зависит от позиции редакции. Таким образом, если бы главный редактор отказался принять статью Заявителя, когда она была предложена для публикации, то Суд рассмотрел бы эту ситуацию через призму «права доступа к прессе», которое пользуется минимальной (если можно вообще говорить о таковой) защитой в соответствии с Конвенцией.
55.  Однако в настоящем деле речь идёт не о «праве на доступ к прессе» Заявителя. Суд считает, что данную ситуацию следует рассматривать через призму «вмешательства» в осуществление Заявителем свободы слова, по следующим причинам.
(a) Статья уже была «достоянием общественности»
56.  Во-первых, суд отмечает, что экземпляры газеты были изъяты и уничтожены после того, как статья была принята редакцией, и после того, как она была напечатана и обнародована. Таким образом, статья стала доступной подписчикам и читателям в государственных библиотеках. Для целей Статьи 10, после публикации статьи, любое решение, ограничивающее циркуляцию статьи Заявителя, следует рассматривать как вмешательство в осуществление им свободы выражения мнения, невзирая на тот факт, что оно было принято главным редактором газеты.
(б)  Экземпляры газеты были изъяты из-за содержания статьи Заявителя
57.  Во-вторых, Суд отмечает, что главной причиной изъятия было содержание статьи Заявителя. Суды, которые рассматривали гражданские иски Заявителя (см. пункт 26 выше), не анализировали этот аспект данного дела. Они расценили сферу предоставления информации общественности как любую другую форму бизнеса, а газетные экземпляры как любой другой продукт, предназначенный для продажи. Для них редакция газеты имеет безусловное право на распоряжение своей собственностью (тиражом); поэтому причины изъятие значения не имели. Однако эти причины важны для проведения Судом анализа по Статье 10 Конвенции. Суд рассмотрит этот вопрос в свете других материалов дела, и, в частности, выводов, сделанных в результате национального уголовного расследования.
58.  Г-н Свистунов (главный редактор) показал, что статья Заявителя о приватизации электростанции была интересной, и что он считал её подходящей для публикации (см. пункт 16 выше). Поэтому статья была опубликована в результате не просто технической ошибки - главный редактор принял осознанное решение на основе своей оценки содержания и формы статьи. 
59. Если бы часть тиража осталась непроданной в течение определённого периода, информация в газете устарела бы, и, по этой причине, главный редактор имел бы все основания изъять оставшиеся экземпляры газеты из продажи. В этом случае вмешательства в осуществление Заявителем свободы слова не было бы. Однако дело обстояло иначе: из решения от 31 января 2003 г. о прекращении расследования (см. пункт 17 выше) очевидно, что решение изъять газеты было также основано на оценке, хотя и другой, содержания статьи.
60.  Правительство, казалось, признало это обстоятельство; оно, по самой крайней мере, допустило, что главный редактор изъял газеты из опасений перед возможными санкциями (гражданскими или административными) в связи с содержанием обсуждаемой статьи.
61.  Суд не усматривает в выпуске № 44 ничего, что могло бы повлечь за собой изъятие, кроме статьи Заявителя. Он заключает, что распоряжение о проведении изъятия было отдано по причине содержания это статьи. Следовательно, данное изъятие можно охарактеризовать как «вмешательство» в осуществление Заявителем своего права по Статье 10 Конвенции. Теперь Суду предстоит определить, кто ответственен за это вмешательство - государство или частное лицо.
2. Было ли вмешательство со стороны государственного органа?
(a)  Кто распорядился об осуществлении изъятия части тиража?
62. Стороны согласились относительно того, кто распорядился об осуществлении  изъятия. По мнению Правительства, изъятие было проведено по распоряжению г-на  Свистунова, главного редактора. Заявитель предполагает, что изъятие санкционировала «Роспечать», агентство по распространению. Его утверждение подтверждали письмо г-на Свистунова от 11 ноября 2001 г. главе профсоюза гидроэлектростанции, доводы последнего в Магаданский городской суд 7 апреля 2003 г. и, в определённой степени, его собственные доводы представленные Суду. С другой стороны, позицию Правительства подтверждали показания директора «Роспечати», данные 30 января 2003 г. и показания г-на Свистунова, данные следователю 31  января 2003 г., а также выводы национальных судов, которые установили, что изъятие произошло по инициативе самой редакции.
63.  Суд отмечает, что показания г-на Свистунова были довольно непоследовательны в ходе национальных разбирательств, тогда как другой непосредственный свидетель, а именно глава «Роспечать», последовательно показывал, что решение об изъятии газет принадлежало г-ну Свистунову. Доказательств того, что требование об изъятии тиража, подписанное г-ном  Свистуновым, было датировано задним числом, нет, за исключением слов Заявителя. Содержание письма г-на Свистунова в профсоюз могло объясняться его желанием снять с себя ответственность за ситуацию, которую он, видимо, считал ненормальной, и которая привела к его увольнению. Таким образом, доказательств Заявителя недостаточно для того, чтобы опровергнуть заключения национальных судов по этому делу. Суд полагает, что изъятие газет было санкционировано главным редактором «Вечернего Магадана».
(б) Являлся ли г-н Свистунов представителем муниципалитета?
64.  Суд отмечает, что остаётся неясным, является ли муниципальная газета или её органы трибуной городской администрации, и если да, то в какой степени. Суд указывает на то, что в деле «Радио «Франция» и другие против Франции» (RadioFranceandOthersv. France) ((реш.), № 53984/00, ЕСПЧ 2003?X (выдержки); см. также ÖsterreichischerRundfunkv. Austria, № 35841/02, §§ 46 и далее, 7 декабря 2006 г.), Суд определил применимые критерии следующим образом:
«Для того чтобы определить, подпадает ли какое-либо юридическое лицо за исключением местных органов власти под категорию [«правительственные организации»], необходимо принять во внимание её юридический статус, и, если уместно, права, которые такой статус ей предоставляет, характер и рамки её деятельности и степень её независимости от органов власти».
65.  В настоящем деле, газета является отдельным юридическим лицом, и теоретически её редакция обладает определённой свободой при выборе материала для публикации. Это в некоторой степени подтверждает и то обстоятельство, что статья Заявителя была принята для публикации. Помимо этого, устав редакции газеты провозглашает, что муниципалитет не может обязать газету публиковать определённый материал (кроме законодательных актов или официальных уведомлений).
66.  Однако газета была учреждена для предоставления общественной услуги (информирование населения об официальных и прочих событиях в городе) в форме «муниципального учреждения». Вся её материальная собственность и оборудование принадлежало муниципалитету. Главный редактор назначается муниципалитетом и получает от него зарплату. Хотя в теории газете было позволено иметь независимые источники дохода (например, от рекламы), они не имели большой значимости, и газета главным образом существовала благодаря муниципальному финансированию. Более того, муниципалитет имел право на формирование редакторской политики, по крайней мере, в отношении «стратегических» тем (см. пункты 28 и далее выше).
67.  Таким образом, независимость газеты сильно ограничена существованием крепких административных и экономических связей с муниципалитетом, а также условиями, на которых газета могла пользоваться своими активами и собственностью. Г-н Свистунов играл здесь двоякую роль: с одной стороны, он профессиональный журналист со своими собственными мыслями и взглядами, но с другой стороны, его положение обязывает его сохранять приверженность газеты интересам городской администрации и её политической линии.
68.  Суд отмечает, что ни один муниципальный или другой государственный орган власти или чиновник никогда не выказывал неудовлетворения статьёй Заявителя или требовал её изъятия. Видимо, решение главного редактора изъять экземпляры газеты было, на деле, продиктовано его собственным восприятием ситуации и его страхом перед «негативными последствиями», которые могла иметь публикация статьи. Этот страх не имел конкретной причины; он не имел отношения к каким-либо предстоящим (или неизбежным) судебным разбирательствам или правилу, безусловно запрещающему такую публикацию. Учитывая общий контекст данного дела и двоякую роль главного редактора, его решение изъять газеты можно охарактеризовать как проявление политической цензуры. Суд заключает, что в данных обстоятельствах главный редактор осуществил генеральную политическую линию муниципалитета, выступая его представителем.
(в) Является ли Магаданский муниципалитет «государственным органом власти»
69. Следующий вопрос, требующий ответа, заключается в том, может ли действие муниципального учреждения повлечь за собой ответственность государства в соответствии с Конвенцией. Правительство заявило, что администрация Магадана не является «государственным органом власти» с точки зрения Конвенции. Однако суд не удовлетворён этим аргументом. Во-первых, в ряде дел суд рассматривал долги муниципальных предприятий как долги государства (см., например, «Гиззатова против России» (Gizzatovav. Russia), № 5124/03, 13 января 2005 г.).  В совсем недавнем деле, также касавшемся ответственности государства за долги муниципального предприятия, суд постановил, что местные (то есть, муниципальные) органы власти были связаны с государственным аппаратом (см. «Ершова против России» (Yershovav. Russia), № 1387/04, §§ 54 и далее, 8 апреля 2010 г.).  Из аргументации Суда в деле Ершовой очевидно, что он не рассматривает муниципалитеты как не являющиеся частью государственных органов власти в широком смысле, даже если формально муниципальные органы независимы от областного и федерального правительства. Российское законодательство рассматривает муниципальные органы власти наравне с федеральными или областными органами по многим причинам (см., например, полный текст статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, касающейся строгой ответственности государственных органов за определённые типы гражданских правонарушений, цитаты, из которой приведены в деле «Матвеев против России» (Matveyevv. Russia), № 26601/02, § 30, 3 июля 2008 г.; см. также анализ словосочетания «государственный орган», фигурирующего в статье 57(4) Закона о средствах массовой информации в деле «Романенко и другие против России» (RomanenkoandOthersv. Russia), № 11751/03, § 45, 8 октября 2009 г.).  Муниципальные органы формируются представителями местного населения; они обладают широкими полномочиями в различных сферах жизни, примеры чего можно найти в судебной практике, касающейся России (см., например, «Кимля и другие против России» (Kimlya and Othersv. Russia), № 76836/01 и 32782/03, § 53, ЕСПЧ 2009; «Куимов против России» (Kuimov v. Russia), № 32147/04, § 30, 8 января 2009 г.; и «Кукало против России» (Kukalov. Russia), № 63995/00, § 33, 3 ноября 2005 г.). Даже если их полномочия ограничены (см., mutatismutandis, «Черепков против России» (Cherepkovv. Russia) (реш.), № 51501/99, ЕСПЧ 2000?I, в котором суд анализировал вопрос о том, имеют ли муниципальные органы власти «законодательную власть» с точки зрения статьи 3 Протокола № 1 Конвенции), их нельзя охарактеризовать иначе, как «государственные» в понимании права Конвенции. Таким образом, Магаданский муниципалитет является «государственным органом власти» в терминах Конвенции, и Суд имеет полномочия rationepersonae(ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идёт речь) рассматривать его действия.
 
70. Таким образом, Суд заключает, что изъятие экземпляров газеты, содержавших соответствующую статью Заявителя, явилось вмешательством со стороны государственного органа власти в осуществление его права по Статье 10 Конвенции. Теперь Суд рассмотрит вопрос о том, было ли вмешательство обосновано с точки зрения пункта 2 Статьи 10.
3. Было ли оправдано вмешательство в осуществление Заявителем своей свободы выражения мнения
71.  Суд напоминает о том, что для соответствия Статье 10, рассматриваемое вмешательство должно быть «предписано законом», преследовать законную цель по ч.2 статьи 10 и быть «необходимым в демократическом обществе» для достижения этой цели.
(a) Вмешательство «предписано законом»
72. Что касается законности вмешательства в данном деле, Суд замечает, что национальное законодательство запрещает «конфискацию или уничтожение» тиража без распоряжения суда (см. пункт 36 выше). Видимо в законе речь идёт только о ситуациях, когда тираж конфискуется или уничтожается третьей стороной – по крайней мере, таково истолкование национальных судов. С другой стороны, законодательство предоставляет главным редакторам право принимать решения по вопросам, касающимися «распространения» газеты. Разумно трактовать это положение как позволяющее редакции  изымать тираж до того, как он распродан, без получения разрешения (см. пункт 33 выше). Суд готов признать, что по национальным законам главный редактор имеет право отзывать экземпляры газет из распространения после публикации.
(б)  Законная  цель
73. В отношении «законной цели», Суд отмечает, что национальные суды не рассматривали вопрос о том, почему были изъяты и уничтожены экземпляры. Однако из материалов дела видно, что изъятие тиража было, в конечном итоге, нацелено на «защиту репутации или прав других лиц», а именно государственных чиновников и руководителей АО «Колымэнерго», против которых была направлена статья. Суд, таким образом, готов признать, что цель, которую преследовал главный редактор, была «законной».
(в)  Соразмерность
74.  Рассматриваемая статья содержала критику способа организации приобретения акций в большой контролируемой государством энергетической компании, и роли некоторых государственных чиновников в нём. Суд напоминает о том, что «управление  государственными активами и манера, в которой политики осуществляют свои полномочия» по определению являются «вопросом, представляющим общественный интерес» (см. «Далбан против Румынии» (Dalbanv. Romania) [БП], № 28114/95, § 48, ЕСПЧ 1999?VI). Освещение тем, относящихся к распоряжению общественными ресурсами, представляет собой самую суть ответственности СМИ и права общественности на получение информации (см. «Бусуйок против Молдовы» (Busuioc v. Moldova), № 61513/00, §§ 63-64 и 84, 21 декабря 2004 г., и «Кумпана и Мазаре против Румынии» (Cump?n? and Maz?re v. Romania) [БП], № 33348/96, §§ 94-95, ЕСПЧ 2004-XI). Другими словами, статья по содержанию относится к числу форм выражения мнения, который пользуется максимальной степенью защиты по Статье 10 Конвенции. В то же самое время, не смотря на «привилегированную защиту, предоставленную высказываниям подобного рода в соответствии с Конвенцией», от Заявителя требовалось действовать в рамках, очерченных, inter alia, в интересах «защиты репутации или прав других лиц» (см. «Нильсен и Йонсен против Норвегии» (NilsenandJohnsenv. Norway) [БП], № 23118/93, § 47, ЕСПЧ 1999?VIII). Вопрос заключается в том, вышел ли Заявитель за рамки допустимой критики.
75. При поиске ответа на такие вопросы Суду следует, во-первых, обратиться к национальным решениям. Суд напоминает, что, обычно его задача состоит не в том, чтобы подменить собой национальные суды, которые выносили постановления по определённому вопросу, а их анализ фактов – своим. Роль Суда скорее заключается в пересмотре решений национальных судов с точки зрения Статьи 10, принятых в соответствии с их рамками усмотрения (см. «Фрессоз и Руар против Франции» (Fressoz and Roire v. France) [БП], № 29183/95, § 45, ЕСПЧ 1999-I). Однако в конкретном настоящем деле национальные суды никак не анализировали содержание или форму статьи. В глазах национальных судов изъятие было санкционировано владельцем продукта (газеты), который не был связан контрактными обязательствами с его изготовителем (автором, т.е., Заявителем) по продолжению продаж. Другими словами, они расценивали ситуацию только как рядовой случай в сфере предпринимательства, возможно подпадающий под действие статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, а не Статьи 10 основного текста Конвенции.
76. Суд указывает на то, что отношения между журналистом и главным редактором (или издателем, продюсером, программным директором и т. п.) не сводятся лишь к деловым отношениям. По крайней мере, в настоящем деле это было не так, поскольку газета «Вечерний Магадан» была собственностью государства и была создана не как коммерческое предприятие, а как муниципальное учреждение, используемая как форум для информирования населения о «социальной, политической и культурной жизни» в городе (см. пункт 28 выше). Далее, Суд установил, что экземпляры газет были изъяты по причине точки зрения, выраженной в статье Заявителем. Однако национальные суды не рассмотрели вопроса о том, заслуживали ли права автора статьи особой защиты по Статье 10 Конвенции. Основываясь в своих заключениях на ошибочных предпосылках о том, что дело главным образом касалось права владельца свободно распоряжаться своей собственностью, они обошли стороной причины изъятия экземпляров и не смогли уравновесить интерес свободного выражения мнения Заявителя по Статье 10 Конвенции с интересами других сторон, которые могли оказаться вовлечёнными в ситуацию (например, интерес защиты репутации лица, на которое была нацелена эта статья). Соответственно, процесс принятия решений в этом деле был неверным с точки зрения Статьи 10 Конвенции. Не вполне ясно, можно ли объяснить его изъяны недостаточным усердием со стороны национальных судов или недостатками существующей судебной системой, которая расценивает подобные ситуации просто как «ситуации в предпринимательской сфере».
77. Подводя итог, решения национальных судов не содержали никакого обоснования для изъятия тиража с точки зрения Статьи 10 Конвенции. Суд отмечает, что по всем признакам статья Заявителя имела отношение к важной «теме, представлявшей общественный интерес». Никто не ставил под сомнение достоверность изложенных в ней фактов. Что касается изложенных в статье критических взглядов, они имели под собой значительное  фактологическое основание (см. «Йерусалем протиа Австрии» (Jerusalem v. Austria), № 26958/95, § 43, ЕСПЧ 2001-II) и были выражены в приемлемой форме (см. практику Суда относительно «степени преувеличения, или даже провокации» допустимой в политической журналистике в деле «Прагер и Обершлик против Австрии» (Prager and Oberschlick v. Austria), постановление от 26 апреля 1995 г., Серия A№ 313, стр. 19, § 38; см., в отличие от дел «Таммер против Эстонии» (Tammerv. Estonia), № 41205/98, § 67, ЕСПЧ 2001?I, и «Константинеску против Румынии» (Constantinescu v. Romania), № 28871/95, § 74, ЕСПЧ 2000-VIII).
78. В таких обстоятельствах Суд заключает, что изъятие газет, содержавших статью Заявителя, не было необходимо в демократическом обществе и противоречило Статье 10 Конвенции. Таким образом, имело место нарушение этого положения Конвенции.
II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
79.  Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
80.  Суд указывает на то, что в соответствии с правилом 60 Регламента Суда любое требование справедливой компенсации должно быть представлено в подробной разбивке по составным элементам с приложением соответствующих подтверждающих документов или квитанций об оплате, «в противном случае Палата может отказать в удовлетворении требования полностью или частично».
81. В настоящем деле, 9 октября 2007 г. Суд предоставил Заявителю возможность представить свои требования о выплате справедливой компенсации до 21 января 2008 г. Однако Заявитель этого не сделал. Учитывая сказанное выше, Суд не присуждает никакого вознаграждения по Статье 41 Конвенции (см., например, «Сирин против Турции» (?irinv. Turkey), № 47328/99, §§ 27?29, 15 марта 2005 г. и «Праведная против России» (Pravednayav. Russia), № 69529/01, §§ 43?46, 18 ноября 2004 г.).
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО
  Постановляет, что имело место нарушение Статьи 10 Конвенции.
Совершено на английском языке, письменно заверено 21 октября 2010 г., в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
Андре Вампач,                                                                                                                Христос Розакис,
заместитель юриста                                                                                                                      председатель