«Это у вас фигня, а не удостоверение»

30 Марта 2017

Комментарий Галины Араповой по вопросу задержания журналистов во время несанкционированных митингов. 

Даже пресс-карты не помогли журналистам, которые освещали несанкционированную протестную акцию в Петербурге 26 марта, избежать грубого задержания. Лениздат.Ру публикует истории корреспондентов, которые оказались в этот день в автозаках у площади Восстания, а также поясняет, что говорит закон о таких случаях.


Сергей Сатановский, корреспондент «Новой газеты» в Петербурге:

- Я брал интервью у главы штабы Навального Полины Костылевой, и она как раз рассказывала о том, как благодарна сотрудникам полиции за хорошую работу, за то, что никого не задержали, охраняли людей. Буквально пяти минут не прошло, как на меня побежала целая толпа, которую, видимо, оттеснял ОМОН. Тех, кто был в этот момент у «Евросети» на Невском проспекте, взяли в кольцо. В какой-то момент их выпустили, все стали расходиться, но какой-то начальник крикнул: «Что вы творите, нахрена вы их отпустили?» ОМОН быстро помчался затаскивать всех обратно в кольцо, и меня за руку тоже аккуратно начали оттягивать.

На мое журналистское удостоверение полицейский ответил «ну и что?» и засунул меня в оцепление. Я стал обращаться к тем, кто держал кольцо, показывал удостоверение и объяснял, что я сотрудник СМИ и меня обязаны отпустить. Один из них сказал мне: «Я вас не задерживал, я вас и отпускать не буду», другие не реагировали. Затем была дана команда сжимать кольцо, и людей начали толкать к стене. Я возмутился: что вы с нами обращаетесь как с животными? Тогда один из полицейских пообещал, что меня **** (угрожал применить насилие).

Я начал кричать начальнику, который ходил за их спинами, чтобы меня выпустили из оцепления. Он заинтересовался моим удостоверением, посмотрел его, к нам подбежал сотрудник «Интерпресса» из этого же кольца и отдал свое удостоверение. На мой вопрос «Может, вы нас либо отпустите, либо удостоверения вернете?» он ответил: «Ну вот вас в автозак отведут, там и разберемся». Мы стояли там минут десять, я весь продрог, потом мне заломили руку и повели к автозаку. Туда зашел начальник, вызвал корреспондента «Интерпресса» и отпустил его. Мы с Надей Зайцевой (корреспондент петербургского бюро «Ведомостей». — прим. Лениздат.Ру) заявили, что мы тоже журналисты, на что он ответил «Ой, блин» и ушел, а наш автозак через 10 минут отправился в отделение полиции.

Всю поездку сотрудники полиции с нами крайне нелюбезно общались. Оскорбляли молодых людей из-за их возраста (с нами было трое несовершеннолетних) — мол, вы такие маленькие, а мы такие крутые, прошли чеченскую войну, и вообще при Путине жить стало лучше, 80-е пережили и 90-е, а вы на что-то жалуетесь, когда у самих айфоны. Они не представлялись, запрещали нам общаться по телефону, пугали нас каким-то вторым батальоном, к которому они нас привезут. Говорили, что это какие-то звери и «парням-то ладно, а девушек жалко».

Среди нас были «случайные» люди — мальчик, помогавший подняться девушке, которую уронили омоновцы, программист, который вышел за продуктами.

Когда Надя Зайцева сказала, что она просто стояла у «Кофе Хауза», какой-то омоновец ответил: «Когда шлюх в публичном доме ловят, они тоже говорят, что случайно там оказались, ты, наверное, на коленях у «Кофе Хауза» стояла». Совершенно отмороженные люди. Мне кажется, если бы мы были не прессой, все их угрозы воплощались бы в жизнь, они ведь постоянно друг друга одергивали «а вдруг они записывают», «а если это завтра в газете появится».

Из отделения нас с Надей отпустили буквально через сорок минут — мы показали удостоверения, Вишневский с Резником приехали, подтвердили, что знают нас, и Диана Качалова тоже звонила.


Надежда Зайцева, корреспондент петербургского бюро «Ведомостей»:

- Нас с Сатановским довольно быстро отпустили после того, как привезли в отделение без составления протоколов. Продержали там, наверное, около часа. Думаю, помогли сообщения коллег в МВД, а кроме того, выручать всех задержанных в наше отделение приехал депутат Вишневский. Мое журналистское удостоверение, которое я предъявила после того, как меня поместили в машину ОМОНа на площади Восстания, не устроило сотрудников. Мне было сказано, что это «фигня, а не удостоверение», поэтому не выпустили из машины и увезли в отделение.

В машине, пока нас везли в отделение, полицейские вели себя грубо, по-хамски. Запретили отвечать на телефонные звонки под угрозой вообще лишиться телефона. Говорили, что я не имею права разговаривать, так как «ограничена» то ли в правах, то ли в действиях (не могу вспомнить точные формулировки). Телефон у меня разрывался, мне звонили коллеги и друзья, но пообщаться я смогла только после того, как нас привезли в отделение (там уже никто не ограничивал нас). Кроме того, в машине нас зачем-то все время пугали тем местом, куда везут, будто бы там мы поймем, как сейчас с нами вежливо обращаются. Почему-то сказали, что «особенно им жаль женщин». Постоянно говорили, что мы идиоты, потому что вышли против Путина, хоть у нас есть все — айфоны и смартфоны, потому что выступаем против полиции, которая нас же и защитит в случае чего.


Давид Френкель, специальный корреспондент «Коммерсанта»:

- Меня задержали сотрудники Росгвардии на площади Восстания возле Московского вокзала. В одной руке у меня была пресс-карта, в другой — камера. Меня схватили со спины, я не видел кто, и затолкали в оцепление. Я начал кричать, что я журналист, и показывать пресс-карту, мне на это сказали «заткнись», ударили дубинкой по объективу камеры. Я продолжал кричать, и тогда меня схватили под руки и поволокли в полицейскую машину. Всю дорогу я кричал, что я журналист, и смог передать коллегам камеру. При этом по дороге меня били по ноге и в пах, угрожали, матерились. Мне не представлялись, не называли причину задержания.

Потом меня закинули в машину, где уже было человека 3−4 задержанных. Я стал стучать, но никто не обратил внимания. А через несколько минут дверь снова открылась, сказали «Кто здесь с пресс-картой, на выход», и я вышел.

Я не знаю, кто отдал приказ меня выпустить, но знаю, что Арсений Веснин и Максим Ярыгин с «Эха Москвы» увидели, что меня задерживают, попросились к присутствовавшему там полицейскому руководству и сказали, что среди задержанных журналист и его надо выпустить.


Комментарий юриста Галины Араповой, директора Центра защиты прав СМИ:

- Нужно понимать, что согласно российскому законодательству административное правонарушение — это умышленное правонарушение, как и в уголовном преступлении, должен быть установлен умысел на его совершение. Когда журналист находится на митинге во время выполнения его профессиональных обязанностей, у него с очевидностью нет этого умысла. Кроме того, если его задерживают, это нарушает его право на распространение информации об общественно значимом мероприятии, которое гарантируют статьи 11 и 10 Европейской конвенции о защите прав и свобод человека.

Поэтому, безусловно, задержание журналиста на митинге нарушает закон. Он имеет право находиться на митинге (ст. 47 закона «О СМИ»), освещать его, де-юре он является не участником, а независимым наблюдателем.

Теоретически для того, чтобы журналиста отпустили, достаточно любого документа, удостоверяющего, что он сотрудник редакции. В идеале должно быть достаточно даже просто бейджа или жилетки с надписью «Пресса» и соответствующего поведения.

Журналист должен очень четко своим поведением дистанцироваться от участников. Он должен вести себя нейтрально, быть наблюдателем со стороны. Иначе он автоматически переходит в другую категорию.

Но для наших судей все — «участники акций»: журналисты, случайные прохожие, наблюдатели. Если схватили на месте — значит, уже участник, мы хорошо помним это в связи с той же Болотной. Хотя, по идее, каждый раз должны выяснять, что человек делал на мероприятии, знал ли он, что оно незаконное, или он журналист и освещал, или он наблюдатель от независимой организации и следил, чтобы не нарушались права человека. Все эти аспекты должны изучаться, ведь, если нет умысла, не будет и состава правонарушения.

Свои протесты и требования провести проверку по действиям правоохранительных органов в отношении сотрудников СМИ уже заявили Профсоюз журналистовСоюз журналистов Петербурга и Ленобласти, депутат Законодательного собрания Борис Вишневский, уполномоченный по правам человека в Петербурге Александр Шишлов и главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов.

Катерина Яковлева

Источник: "Лениздат.ру"