"ТЕЛЕ-1 ПРИВАТФЕРНСЕГЕЗЕЛЬШАФТ МБХ" против АВСТРИИ (Tele 1 Privatfernsehgesellschaft Mbh v. Austria)

21 Сентября 2000

 

ДЕЛО “"ТЕЛЕ-1 ПРИВАТФЕРНСЕГЕЗЕЛЬШАФТ МБХ" ПРОТИВ АВСТРИИ”

(TELE 1 PRIVATFERNSEHGESELLSCHAFT MBH v. AUSTRIA)
 
(Заявление № 32240/96)
 
РЕШЕНИЕ
 
Страсбург
21 сентября 2000 года
 

По делу “"Теле-1 Приватфернсегезельшафт мбХ" против Австрии”

Европейский Суд по правам человека (вторая секция), заседая Палатой, в состав которой вошли судьи:

 

г-н К.Л. Розакис (C.L. Rozakis), Председатель;

г-н Дж. Бонелло (G. Bonello);
г-жа В. Стражницка (V. Straznicka);
г-н П. Лоренцен (P. Lorenzen);
г-н В. Фурманн (W. Fuhrmann);
г-н М. Фишбах (M. Fischbach);
г-н Е. Левиц (E. Levits)
 

а также господин Е. Фриберг ( Е. Fribergh), Секретарь секции,

 

после совещания за закрытыми дверями 25 апреля 1999 года и 31 августа 2000 года

пришел к следующему решению, которое было вынесено в последний из указанных выше дней:

 
ПРОЦЕДУРА

1. Дело возбуждено против Республики Австрия по заявлению (№ 32240/96), поданному в Европейскую Комиссию по правам человека (далее — Комиссия) 2 июля 1996 года, в соответствии с прежней статьей 25 Конвенции о защите прав человека и его основных свобод (далее — Конвенция), компанией “Теле-1 Приватфернсегезельшафт мбХ” (далее — заявитель) с офисом в Австрии.

2. Интересы заявителя представляли господин Томас Хене (Thomas Hohne) и господин Томас Ин дер Маур (Thomas In der Maur) — адвокаты-практики из Вены (Австрия). Правительство Австрии (далее — Правительство) представляло уполномоченное лицо — господин Франц Цеде (Franz Cede), начальник управления международного права Федерального министерства иностранных дел.

3. Заявитель утверждал, что решение австрийских органов власти отказать в выдаче ему лицензии на установку и эксплуатацию наземной телетрансляционной станции в зоне Вены нарушило его право на свободу выражения мнений.

4. Заявление было передано в Суд 1 ноября 1998 года, после вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола №11).

5. Рассмотрение дела было поручено второй секции (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). Из состава этой секции для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции) была создана палата, как предписывает пункт 1 правила 26 Регламента Суда.

6. Решением от 25 апреля 1999 года Суд объявил, что заявление принято.

7. И заявитель, и Правительство подали свои замечания по сути дела (пункт 1 правила 59). После консультации со сторонами Суд постановил, что проводить слушания по сути дела не нужно (пункт 2 правила 59 в конце). Заявитель в письменной форме ответил на представление Правительства.

 
ОСНОВНЫЕ ФАКТЫ
 
I. КОНКРЕТНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
 

8.Заявителем является общество с ограниченной ответственностью “Теле-1 Приватфернсегезельшафт мбХ”, которое находится в Вене.

30 ноября 1993 года заявитель обратился в Управление по телекоммуникациям (Fernmeldeburo) в Вене, Нижней Австрии и Бургенланде (Burgenland) с просьбой выдать ему лицензию на установку и эксплуатацию телетрасляционной станции в Венском регионе.

9. 1 июня 1994 года Управление по коммуникациям отклонило просьбу заявителя, ссылаясь на Конституционный закон от 10 июля 1974 года, который гарантирует независимость телерадиовещания (Bundesverfassungsgesetz uber die Sicherung der Unabhangigkeit des Rundfunks, Федеральный конституционный закон о телерадиовещании). В этом законе указано, что правовой основой для выдачи лицензии на телерадиовещательную деятельность являются федеральные нормативные акты, которые касаются лишь Австрийской телерадиокорпорации (Osterreichischer Rundfunk, ORF) и предусматривают только сферу регионального радиовещания. Однако нет ни одного нормативного акта, регулирующего лицензирование регионального телевидения. Это значит, что такое разрешение не могло быть выдано.

10. 1 декабря 1994 года Федеральное министерство общественной экономики и транспорта (Bundesministerium fur offentliche Wirtschaft und Verkehr) отклонило апелляцию заявителя.

11. 14 декабря 1994 года заявитель подал жалобу в Конституционный суд (Verfassungsgerichtshof). Ссылаясь на решение Европейского суда по правам человека по делу “"Информационсферайн Лентиа и другие" против Австрии” от 24 ноября 1993 года (серия А, № 276), заявитель утверждал, что решение министерства нарушило его право на свободу выражения мнений, гарантированное статьей 10 Конвенции. В частности, он отметил, что Конституционный закон о телерадиовещании — если его толковать как закон, который соответствует статье 10, — предоставляет свободу телерадиовещания каждому субъекту в рамках ограничений, установленных законодательством. Поскольку не издано ни одного нормативного акта, который бы регулировал осуществление телетрансляций частными учреждениями, отказ выдать разрешение на установку и эксплуатацию телетрансляционной станции не имел под собой правовых оснований. С другой стороны, если использовать решения Конституционного суда от 16 декабря 1983 года, а именно — исходить из того, что правовая основа для разрешения на телерадиовещание должна быть прямо предусмотрена в федеральном законодательстве, то существующая правовая ситуация является неконституционной, поскольку законодательный орган издал нормативные акты, которые предусматривают только региональное радиовещание ORF и частных субъектов.

12. 5 марта 1996 года Конституционный суд отклонил жалобу заявителя. Подтвердив свое решение от 16 декабря 1983 года, суд вновь настаивал на том, что, в соответствии с Конституционным законом о телерадиовещании разрешение на подобную деятельность должно быть закреплено в федеральном законодательстве. На тот момент Федеральное законодательство предусматривало теле- и радиотрансляционную деятельность ORF, а также трансляцию региональных радиопрограмм через наземные станции. На 1 августа 1996 года правовой основой для “пассивной” (после решения Конституционного суда от 25 сентября 1995 года) и “активной” трансляции кабельных радио- и телепрограмм был Указ о телерадиовещании (Rundfunkverordnung). Но вместе с тем право на трансляцию телепрограмм наземной станцией законодательно предусматривалось только для ORF. Вследствие такой правовой ситуации любой субъект, кроме названной корпорации, не имел права на организацию телевизионной трансляции через наземную станцию.

13. Рассматривая это дело, Конституционный суд отметил, что система лицензирования непосредственно предусматривается в конституционном законе, а значит она не подпадает под пересмотр Конституционным судом. К тому же незаконность трансляции телепрограмм через наземные станции частными субъектами является следствием того, что законодательный орган не принял ни одного нормативного акта для имплементации соответствующего положения. Только Европейский Суд по правам человека правомочен вынести юридически обязательное решение, касающееся того, является ли нарушением Конвенции тот факт, что право на трансляцию телепрограмм предусмотрено только для ORF.

 
 

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

 

А. Закон от 13 июля 1949 года о телекоммуникациях

 

14. В соответствии с Законом от 13 июля 1949 года о телекоммуникациях (Fernmeldegesetz), “право устанавливать и эксплуатировать телекоммуникационные объекты предоставляется исключительно федеральными органами (Bund)” (пункт 1 статьи 2). Однако последние могут передать физическим или юридическим лицам полномочия на осуществление этого права через эксплуатацию конкретных объектов (пункт 1 статьи 3). Никакой лицензии в подобных случаях не нужно, в том числе при нахождении объекта в частой собственности (статья 5).

Закон от 13 июля 1949 года о телекоммуникациях был отменен законодательным актом о телекоммуникациях 1993 года (статья 48 в совокупности с пунктом 1 статьи 53), который вступил в силу 1 апреля 1994 года. В соответствии с пунктом 2 статьи 49 акта о телекоммуникациях 1993 года, Закон 1949 года и далее применялся при рассмотрении ходатайств, связанных с установкой и эксплуатацией телекоммуникационных объектов, созданных до момента вступления в силу нового закона.

 
В. Указ 1965 года о телерадиовещании
 

15. Пункт 1 статьи 20 Указа 1965 года о телерадиовещании предусматривает, что радиосигналы немедленно после их принятия, могут быть ретранслированы пользователями.

Согласно статье 24а Указа, в той редакции, в которой он вступил в силу 31 июля 1993 года, после внесения в него поправок (Федеральный бюллетень — Bundesgesetzblatt — № 507/1993), владельцы лицензии на эксплуатацию общей антенны имеют право, не обращаясь за соответствующим разрешением, передавать текстовую информацию через кабельную сеть, используя свое собственное оборудование (пункт 1). Такой вид телевизионного вещания делает возможным, в частности, сообщение информации для членов какой-нибудь группы или населения какого-либо региона в виде буквенно-цифровых символов, иных графических знаков или в виде страниц телетекста. Это — дополнительные услуги, которые предоставляются пользователям.

Данные положения были отменены решением Конституционного суда от 27 сентября 1995 года (см. ниже пункт 21).

 

С. Конституционный закон от 10 июля 1974 года, который гарантирует независимость телерадиовещания

 

16. В соответствии со статьей 1 Конституционного закона о телерадиовещании,

“…

2. Телерадиовещание осуществляется в соответствии с более конкретными правилами, которые должны быть установлены в федеральном законе. Такой закон, в частности, должен содержать положения, которые гарантируют объективность и беспристрастность информирования, обеспечение разнообразия взглядов, сбалансированность телевизионных программ и независимость лиц и органов, которые несут ответственность за выполнение обязанностей, указанных в пункте 1.

3. Исходя из контекста пункта 1, телерадиовещание является осуществлением публичной функции.

 

D. Закон от 10 июля 1974 года об Австрийской телерадиокомпании

 

17. Законом от 10 июля 1974 года об Австрийской телерадиокомпании (Bundesgesetz uber die Aufgaben und die Einrichtung des osterreichischen Rundfunks) была учреждена Австрийская телерадиокорпорация со статусом автономной общественно-правовой организации.

Ее обязанностью является всестороннее информационное освещение основных политических, экономических, культурных и спортивных событий. С этой целью, поддерживая требование объективности и обеспечивая представление различных мнений, она должна освещать, в частности, текущие события, обеспечивать выпуск информационных сообщений, комментариев и критических высказываний (пункт 1 статьи 2), для чего у нее есть, по крайней мере, два телевизионных канала и три радиостанции, одна из которых должна быть региональной (статья 3). В теле- и радиопрограммах выделяется время политическим партиям, представленных в национальном парламенте (пункт 1 статьи 5).

Наблюдательный совет (Kommission zur Wahrung des Rundfunkgesetzes) разрешает различные споры, которые возникают в связи с использованием упомянутого выше закона, если разрешение таких споров находится за рамками юрисдикции административного органа или суда (статьи 25 и 27). Совет состоит из семнадцати независимых членов, среди которых девять судей, которые назначаются на четырехлетний срок Президентом Республики по представлению федерального правительства.

 

Е. Решение Конституционного суда от 16 декабря 1983 года

 

18. В решении от 18 декабря 1983 года Конституционный суд указал, что право на установку и эксплуатацию радио- и телевизионных станций должно осуществляться в рамках, установленных законодательным органом, в соответствии с пунктом 1 (в конце) и пунктом 2 статьи 10 Конвенции. Конституционный закон о телерадиовещании ввел систему, согласно с которой разрешение на какую-либо деятельность такого рода выдается федеральным законодательным органом. Такая система призвана обеспечивать объективность и представление различных взглядов, и она была бы неэффективной, если бы каждый мог получить необходимое ему разрешение. По этим причинам право на телерадиовещание предоставляется только ORF, поскольку в дополнение к закону, который регулирует деятельность этой организации, ни одного нормативного акта с его имплементацией издано не было.

 

F. Решение административного суда от 8 июля 1992 года

 

19. 8 июля 1992 года административный суд постановил, что Конституционный закон от 10 июля 1974 года не распространяется на кабельное телерадиовещание, то есть на любую “пассивную” трансляцию через кабельную сеть телевизионных и радиопрограмм, принятых через антенну. Следовательно, только тот факт, что такие программы приняты от иностранной станции и были в большинстве случаев, а иногда и исключительно ориентированы на австрийских слушателей, не может быть основанием для отказа в выдаче лицензии на такой вид деятельности.

 

G. Закон от 9 июля 1993 года о региональном радиовещании

 

20. Закон от 9 июля 1993 года о региональном радиовещании (Regoinalradiogezetz), который вступил в силу 1 января 1994 года, регулирует вопросы лицензирования местных и региональных наземных радиостанций.

Закон предусматривает выдачу одной лицензии на региональное радиовещание для каждого региона (Lander) Австрии и двух таких лицензий для Вены, а также выдачу лицензий на местное радиовещание, исходя из местных потребностей (статья 2). Любая программа должна соответствовать принципам объективности и обеспечивать представление различных мнений (статья 4).

 

H. Решение Конституционного суда от 27 сентября 1995 года

 

21. Своим решением от 27 сентября 1995 года Конституционный суд отменил положение, которое содержалось во втором предложении пункта 1 статьи 20 Указа о телерадиовещании, и статьи 24а — то есть правила, которые ограничивают кабельное вещание ретрансляцией программ, принятых от других трансляторов (“пассивное кабельное телерадиовещание”), и передачей телетекста, — на основании несоответствия этих положений статье 10 Конвенции. Решение Конституционного суда вступило в силу 1 августа 1996 года. Вынося его, Конституционный суд сослался непосредственно на решение Европейского суда по правам человека от 24 ноября 1993 года по делу “"Информационферайн Лентиа и др." против Австрии” (в цитированном выше месте). Следовательно, начиная с 1 июля 1996 года, трансляция через кабельную сеть оригинальных программ (“активное кабельное вещание”) осуществлялось на тех же самых законных правах, которые до этого были предоставлены пассивному кабельному телерадиотранслированию.

 

I.Закон 1997 года о кабельном и спутниковом телерадиовещании

 

22. В Законе 1997 года о кабельном и спутниковом телерадиовещании (Kabel- und Satelliten Rundfunkgesetz), который вступил в силу 1 июля 1997 года, указано, что для осуществления спутниковой телерадиотрансляции необходимо иметь лицензию, выданную Управлением по телекоммуникациям (пункт 1 статьи 3). О кабельном телерадиовещании следует сообщить в соответствующий орган. В уведомлении должно быть подтверждено соблюдение требований статей 5 и 6 (пункты 1 и 2 статьи 4). Лица, транслирующие кабельные и спутниковые теле- и радиопрограммы, должны быть гражданами Австрии или юридическими лицами с офисом в Австрии (пункт 1 статьи 5). Некоторые юридические лица, такие, как общественно-правовые организации, политические партии и корпорация ORF, не имеют права на кабельное и спутниковое телерадиовещание (пункт 2 статьи 5). Не имеют на нее права и владельцы национальных или иностранных ежедневных газет или еженедельных периодических изданий (пункт 1 статьи 6). Подавая ходатайство о предоставлении лицензии на спутниковое телерадиовещание, заявитель должен засвидетельствовать выполнение им требований статей 5 и 6 (пункт 1 статьи 8). Кроме того, если программа не является специализированной в конкретной области, заявитель должен доказать, что она соответствует указанным требованиям, а именно — обеспечивает соблюдение принципов объективности, плюрализм мнений, а также должным образом отображает общественную, культурную и экономическую жизнь региона, в котором она транслируется. К тому же она должна обеспечивать определенным общественным группам и организациям возможность выражать свои мнения(пункт 2 статьи 8 и статья 14).

 
ВОПРОСЫ ПРАВА
 

I. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ

 

23. Заявитель подал жалобу, заявив о том, что отказ в выдаче ему лицензии на установку и эксплуатацию телевизионной станции в зоне Вены является нарушением статьи 10 Конвенции в которой указано:

“1. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своих мнений и получать и распространять всякого рода информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам требовать, чтобы радио-, теле- и кинокомпании имели разрешения.

2. Поскольку пользование этими свободами налагает обязанности и ответственность, оно может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или наказаниями, установленными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественной безопасности, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности населения, для защиты репутации или прав других лиц, для предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или для поддержания авторитета и беспристрастности судебных органов”.

24. Суд признал — и стороны этого не отрицали, — что отказ, который обжалуется, представляет собой “вмешательство” в осуществление заявителем своего права свободно передавать информацию и идеи. Следовательно, возникает вопрос, было ли это вмешательство оправданным согласно статье 10.

25. Суд напомнил, что в третьем предложении пункта 1 статьи 10 четко указано: государства могут при помощи системы лицензирования регулировать на своей территории вопросы организации телерадиовещательной деятельности, в частности ее технические аспекты, а также учитывать другие критерии, например, характер и цели станции, которую собираются оборудовать, кто ее потенциальные слушатели на национальном, региональном или местном уровнях, права и нужды конкретного круга слушателей и обязанности, которые вытекают из международных договоров. Это может быть основанием для вмешательств, цель которых будет законной, согласно третьему предложению пункта 1, даже не обращая внимания на их несоответствие ни одной из целей, приведенных в пункте 2. Однако соответствие таких вмешательств Конвенции должно быть оценено в контексте других требований пункта 2 (см. решение по делу “"Информационсферайн Лентиа и др." против Австрии” от 24 ноября 1993 года, серия А, № 276, с.14, п.32).

Суд уже делал вывод, что благодаря контролирующим функциям, предоставленным органам власти в отношении средств массовой информации, монопольная система телерадиовещания, которая действует в Австрии, может способствовать качеству и сбалансированности программ, и это не противоречит третьему предложению пункту 1 статьи 10 (см. приведенное выше решение по делу “"Информационсферайн Лентиа и др." против Австрии”, с.15, п.33; решение по делу “Радио АВС против Австрии” от 20 октября 1997 года, Reports of Judgment and Decisions, 1997-VI, c.2197-98, п.28). Остается выяснить, удовлетворяет ли данная система условиям пункта 2 статьи 10 и в этом деле.

 

А. Было ли вмешательство, “установленное законом”

 

26. Заявитель возражал, что это вмешательство было “установлено законом”. По его мнению, если признать Конституционный закон о телерадиовещании соответствующим статье 10 Конвенции, то этот закон требует от законодательного органа принятия нормативных актов, которые бы регулировали деятельность частных наземных теле- и радиостанций. Невозможность получения лицензии на такую деятельность на момент разбирательств, которые оспариваются заявителем, была следствием бездеятельности законодательного органа, и такая ситуация сохранялась и на момент рассмотрения данного дела в Суде. Следовательно, существовал запрет де-факто.

27. В свою очередь, Правительство утверждало, что оспариваемое вмешательство имело под собой правовую основу в пункте 2 статьи 1 Конституционного закона о телерадиовещании, в соответствии с которым право на телерадиовещание должно устанавливаться федеральным законодательством (см. выше пункт 16). Что же касается деятельности наземных телевизионных станций, то такие нормативные акты были приняты лишь в отношении ORF.

 

28. Суд согласился с Правительством в том, что отказ выдать заявителю лицензию на телерадиовещательную деятельность был основан на нормах национального законодательства, а именно — на пункте 2 статьи 1 Конституционного закона о телерадиовещании. Кроме того, Суд напомнил, что первостепенной задачей национальных органов, за исключением судов, является толкование и применение национального законодательства (см. решение по делу “Бартольд против Германии” (The Barthold v. Germany) от 25 марта 1985 года, серия А, № 90, с.22, п.48). В своей давно сложившейся прецедентной практике Конституционный суд Австрии толковал это положение так, что право на телерадиовещание должно быть четко прописано в федеральном законодательстве (см. выше пункт 18). Исходя из этого, Конституционный суд, рассматривая данное дело, признал, что субъекты телерадиотрансляции, кроме корпорации ORF, не имеют права на организацию телевизионной трансляции через наземные станции, поскольку не было принято ни одного нормативного акта, который бы регулировал деятельность частного телерадиовещания. В этих обстоятельствах Суд признает, что вмешательство, которое оспаривается, было “установлено законом”.

 
В. Имело ли вмешательство законную цель
 

29. Вмешательство было совершено с целью, которую Суд уже признал законной (см. выше пункт 25). Стороны этого не оспаривали.

 

С. Было ли вмешательство “необходимым в демократическом обществе”

 

30. Предметом спорасторон стал вопрос, было ли вмешательство “необходимым в демократическом обществе”.

31. Заявитель неоднократно указывал, что в момент вынесения решений, которые оспариваются, корпорация ORF имела монополию на телерадиовещательную деятельность. Что же до последующих изменений в законодательстве, которые обеспечили частным субъектам телерадиовещания возможность транслировать свои программы через кабельную сеть и спутники, заявитель утверждал, что эти альтернативы нельзя сравнивать с возможностями наземных телерадиовещательных станций с точки зрения доступа к потребителям таких программ.

32. Заявитель утверждал, что сохранение за корпорацией ORF монополии на телерадиовещание через наземные станции не оправданно. Во-первых, третья частота для наземной телерадиотрансляции была свободной и ее можно было бы выделить для различных частных региональных и местных субъектов телерадиовещания. Во-вторых, программы корпорации ORF, за исключением ее информационных сообщений, которые являются более развернутыми, существенно не отличаются от программ немецких частных субъектов телерадиовещания, доступных в Австрии через кабельную и спутниковую сеть. Однако отличие только в освещении информации не оправдывает передачу двух частот корпорации ORF. Наконец, существовали альтернативные решения, которые могли иметь менее ограничительный характер, нежели монополия корпорации ORF на телерадиовещание через наземные станции, — это, например, предоставление лицензий субъектам телерадиотранслирования на определенных условиях или же стремление предусмотреть участие частных субъектов в деятельности корпорации ORF. Другими словами, сохранение за корпорацией ORF монополии на телевещание через наземные станции не было необходимым для достижения целей, изложенных в Конституционном законе о телерадиовещании, и послужило только гарантией господствующего положения корпорации ORF на рынке.

Заявитель отвергал аргументы, с помощью которых Правительство доказывало, что нынешний переход от аналогового к цифровому телетранслированию оправдывает решение пока не выделять третью частоту. После перехода на использование цифровой информации, который дает возможность обрабатывать гораздо больше данных на выделенном количестве частот и каналов, указанной частотой могли бы пользоваться несколько частных субъектов телерадиовещания. К тому же корпорации ORF тогда была бы достаточно только одной частоты для транслирования своих программ.

33. Правительство утверждает, что после принятия судом решения по делу “"Информационсферайн Лентиа и др." против Австрии” законодательство Австрии, регулирующее телетрансляцию, постепенно изменялось и теперь оно соответствует статье 10 Конвенции. Сохранение за корпорацией ORF монополии на телерадиовещание через наземные станции является необходимым для того, чтобы обеспечить соблюдение принципов, изложенных в Конституционном законе о телерадиовещании, в частности, обращая внимание на то, что деятельность корпорации ORF контролируется Комиссией по вопросам телерадиотрансляции. Специфика топографического расположения Австрии обусловливает тот факт, что для телевещания через наземные станции можно использовать только три частоты, две из которых переданы корпорации ORF. Выделение третьей частоты одному частному субъекту телерадиовещания означало бы создание частной монополии. Решение законодательного органа о сохранении ограниченного количества частот за корпорацией ORF, предоставив вместе с тем частным субъектам телерадиовещания возможность осуществлять трансляции через кабельную и спутниковую сеть, было в рамках критерия оценки необходимости вмешательства, на которое в этой сфере имело право Договаривающееся государство.

Правительство также утверждало, что на рассмотрение парламента был представлен закон о частном телевидении, в котором предусмотрена выдача третьей частоты частным субъектам телерадиовещания национального и регионального уровня. Однако принятие этого закона было отложено в связи с быстрым техническим развитием в сфере телевизионного вещания, а именно — из-за перехода от аналогового телетранслирования к цифровому. В любом случае, телевизионное вещание через наземные станции потребовало очень больших затрат, а следовательно, выделение частным субъектам телерадиовещания частот на короткий срок в переходный период могло оказаться экономически невыгодным.

34. Суд напомнил, что, оценивая необходимость вмешательства, Договаривающиеся страны используют критерий оценки, который находится под непосредственным европейским надзором, степень которого может быть разной в зависимости от обстоятельств. В делах, подобных этому, когда произошло вмешательство в осуществление прав и свобод, гарантированных пунктом 1 статьи 10, такой надзор должен быть более строгим из-за важности — на чем не раз акцентировал внимание Суд — прав, о которых идет речь. Необходимость какого-либо вмешательства должна быть убедительно доказана (см. кроме того, решение по делу “"Информационсферайн Лентиа и др." против Австрии” (с. 15 п.35) и Радио АВС, с.2198, п.30).

Для того, чтобы выяснить, было ли именно так в данном деле, Суд отдельно рассмотрит три периода.

 

1. Первый период: с момента подачи заявления в Управление по телекоммуникациям (30 ноября 1993 года) до момента вступления в силу решения Конституционного суда от 27 сентября 1995 (1 августа 1996 года)

 

35. Суд указал, что в течение этого периода не было правовой основы для выделения какой-либо станции, кроме ORF, лицензии на транслирование телевизионных программ. Следовательно, с этой точки зрения, ситуация, в которой находился заявитель, ничем не отличалась от той, в которой оказались заявители в упомянутом выше деле “Информационсферайн Лентиа” и других.

А значит, в этот период произошло нарушение статьи 10.

 

2. Второй период: от момента вступления в силу решения Конституционного суда от 27 сентября 1995 (1 августа 1996 года) до вступления в силу Закона о кабельном и спутниковом телерадиовещании( 1 июля 1997 года)

36. Суд отметил, что после того, как решение Конституционного суда от 27 сентября 1995 года вступило в силу 1 августа 1996 года, частные телерадиовещательные компании получили право без ограничений и условий создавать и транслировать свои собственные программы через кабельную сеть, в то время как ORF сохранила право на телевещание через наземные станции.

37. Основной аргумент Правительства заключается в том, что ограниченность набора частот, обусловленная спецификой топографического расположения Австрии, оправдывала сохранение этих частот за станцией ORF для того, чтобы обеспечить выполнение принципов, изложенных в Конституционном законе о телерадиовещании.

38. Суд уже признавал, что вследствие технического прогресса, достигнутого за последние десятилетия, рассуждения об имеющемся количестве частот и каналов уже не могут оправданием для таких серьезных ограничений, как установление монополии национальной станции на телерадиовещательную деятельность (см. упомянутое выше решение по делу “Информационсферайн Лентиа” и других с.16 п.39). Следовательно, возникает вопрос, было ли предоставление частным субъектам телерадиовещания возможности использовать кабельную сеть, в то время как за корпорацией ORF сохранялось право на телевещание через наземные станции, решением, которое соответствовало статье 10 Конвенции. Причем это решение имело менее ограничительный характер, нежели предыдущее установление телерадиовещательной монополии за корпорацией ORF.

 

39. Заявитель возражал, утверждая, в частности, что с точки зрения доступности кабельное телевещание нельзя сравнивать с трансляцией телепрограмм наземными станциями. Ссылаясь на результаты исследования, проведенного корпорацией ORF, заявитель указал, что из приблизительно 762 тысяч семей в Вене, которые смотрят телепрограммы, транслируемые через наземные станции, только 425 тысяч, т.е. 56%, имеют кабельное телевидение. Правительство подтвердило эти цифры. Вместе с тем, Правительство, ссылаясь на информацию, полученную от Организации предприятий телекоммуникаций и телерадиовещания, заявило, что около 798 тысяч семей в Вене имеют доступ к кабельной сети, проведенной к их домам. Заявитель, опираясь на информацию, полученную от ведущей Венской компании кабельных сетей, приводил почти те же самые цифры. Приблизительно 850 тысяч семей, которые смотрят телевизор, имеют доступ и к кабельной сети благодаря подведению кабельного оборудования к их или к соседним домам. Из этого числа семей около 435 тысяч уже подключены к кабельной сети, а 415 тысяч еще нет. Ведь, как подчеркнул заявитель, подключение требует затрат.

40. Суд отметил, что цифры, не обращая внимания на некоторые расхождения, свидетельствуют о том, что почти все семьи, которые смотрят телевизор в Вене, имеют возможность подключиться к кабельной сети. Исходя из этого, Суд убедился, что в зоне Вены кабельное телевидение предоставляет частным трансляционным компаниям альтернативу телевещанию через наземные станции. Следовательно, вмешательство в право заявителя сообщать информацию, которое было следствием невозможности получения им лицензии на трансляцию телерадиопрограмм через наземную станцию, теперь нельзя было считать не обеспечивающим соблюдение принципов, установленных Конституционным законом о телерадиовещании — таких, например, как обеспечение беспристрастности и объективности информирования и представления разных мнений через национальную станцию.

41. Суд признал неубедительным аргумент заявителя о том, что частные субъекты телерадиовещания предпочли бы иметь возможность осуществлять трансляцию телепрограмм через наземные станции, например, благодаря предоставлению им права принимать участие в деятельности корпорации ORF или выделению третьей имеющейся частоты региональным или местным частным субъектам телерадиовещания, как это было сделано в сфере радиовещания благодаря Закону 1993 года о региональном радиовещании (см. выше пункт 20). Исходя из вышесказанного, Суд признает, что ситуация, которая сложилась в этот период, удовлетворяла требованиям статьи 10 Конвенции.

Следовательно, в этот период нарушения статьи 10 Конвенции не было.

 

3. Третий период: от момента вступления в силу Закона о кабельном и спутниковом телерадиовещании (1 июля 1997 года)

 

42. Суд принимает во внимание тот факт, что в соответствии с Законом о кабельном и спутниковом телерадиовещании, который вступил в силу 1 июля 1997 году, о создании организации кабельного транслирования следует сообщать в соответствующий орган; при этом должно быть подтверждено соблюдение указанных выше условий, в то время как спутниковое телерадиовещание подлежит лицензированию.

Однако заявитель пока еще ничего не сообщал и не обращался с ходатайством выдать ему лицензию на осуществление спутникового вещания. Поэтому Суд считает, что он не обязан принимать постановление в отношении третьего периода, так как в его задачи не входит абстрактное рассмотрение вопросов соответствия законодательства Конвенции (см. упомянутое выше решение по делу Радио АВС, с.2200, п.37, с последующими ссылками).

 
4. Вывод
 

43. Следовательно, в первом периоде статья 10 была нарушена, в то время как во втором периоде нарушения не было.

 
 
II. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
 
44. В статье 41 Конвенции указано:

“Если Суд признает факт нарушения Конвенции или протоколов к ней и если внутреннее право соответствующей Высокой Договаривающейся стороны предусматривает лишь частичную компенсацию, Суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливую сатисфакцию”.

 
А. Компенсация ущерба
 

45. Заявитель требовал компенсацию на общую сумму 402 219,31 австрийского шиллинга, включая 143 954,31 — за материальный ущерб.

Заявитель утверждал, что он понес материальный вред, когда ему отказали в выдаче лицензии. Замечаний Правительства по этому поводу не было.

46. Суд полагает, что требование компенсировать материальный ущерб основывается на предположении, что заявитель получил бы лицензию, которой он добивался, если бы законодательство Австрии соответствовало статье 10 Конвенции. Однако это предположение является гипотетическим, поскольку в этой сфере органы власти имели право действовать на свое усмотрение. Следовательно, это требование удовлетворить невозможно.

 
В. Возмещение судебных издержек
 

47. Заявитель требовал возмещения 258 265 австрийских шиллингов, израсходованных им на услуги юридических представителей, которые участвовали в разбирательствах в национальных судах и в Страсбурге. Замечаний Правительства по этому поводу не было.

48. Руководствуясь принципом справедливости и принимая во внимание суммы, которые присуждались в подобных делах (см. упомянутые выше решения по делам “Информационсферайн Лентиа” и других с.17-18, п. 47, и Радио АВС, с.2201, п.44), Суд решил, что в данном случае заявитель должен получить 200 000 австрийских шиллингов.

 

С. Проценты в случае несвоевременной выплаты

 

49. В соответствии с имеющейся в Суде информацией, официальная процентная ставка в Австрии на день вынесения этого решения установлена в размере 4% годовых.

 
На этих основаниях Суд единогласно
 
 

1. Постановляет, что было допущено нарушение статьи 10 в период с 30 ноября 1993 года по 1 августа 1996 года.

2. Постановляет, что нарушения статьи 10 в период с 1 августа 1996 года по 1 июля 1997 года допущено не было.

3. Постановляет,

А) что в течение трех месяцев с того дня, когда решение Суда станет окончательным, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, государство-ответчик должно выплатить заявителю 200 000 австрийских шиллингов в виде компенсации судебных издержек;

В) что на эту сумму устанавливается простая процентная ставка — 4% годовых, которая должна быть уплачена по истечение указанных выше трех месяцев и до полного расчета.

4. Отклоняет прочие требования заявителя, касающиеся справедливой сатисфакции.

 

Совершено на английском и французском языках и сообщено в письменной форме 21 сентября 2000 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Кристос Л. Розакис,
Председатель;

Эрик Фриберг,
Секретарь

 

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пункта 2 правила 74 Регламента Суда, к настоящему решению прилагается особое мнение господина Дж. Бонелло, которое совпадает с позицией большинства.

 
К.Л.Р.
Е.Ф.
 

Особое мнение судьи Бонелло, которое совпадает с позицией большинства

 

Как и большинство членов Суда, считаю, что нарушения статьи 10 во втором периоде (от 1 августа 1996 года до 1 июля 1997 года) не было. Я согласен с тем, что в данном деле негативное влияние монопольного положения корпорации ORF в сфере телерадиовещания через наземные станции на свободу выражения мнений почти полностью компенсировалось существованием в этот период реальной альтернативы в виде кабельного телевидения. Материалы дела содержат мало доказательств того, что установка и эксплуатация кабельной сети является непосильным заданием для субъекта телерадиовещания или что подключение и абонентская плата за кабельное телевидение представляет для абонента значительное финансовое бремя.

Моя позиция была бы совершенно иной, если бы были известны сведения о том, что расходы субъекта телерадиовещания и потребителя значительно выше на кабельное, нежели на наземное телерадиовещание. Среди определяющих элементов свободного обмена идеями и информацией наиболее важными, на мой взгляд, являются следующие:

А) в общем, никого нельзя ставить в невыгодное положение (в финансовом или ином плане) по отношению к другим субъектам, которые передают либо получают те же самые идеи и информацию; и

В) пагубное влияние монополии в сфере средств массовой информации можно должным образом нейтрализовать при наличии легко доступных альтернатив, которые для потребителя не составляют более тяжкого бремени, по сравнению с тем, которое наложено на него монополией.

При условиях равного доступа к обычному и кабельному телевидению, проблемы с защитой права по статье 10 не возникает. Я голосовал бы за то, что имеет место нарушение, когда существующая альтернатива доступна только для избранных.